Стальное перо - Алексей Макеев

– Вот этого мы и не знаем пока. Поэтому и хотим обратиться к вам за помощью, ведь вы знаете Павла, знаете его лучше других.

– Но почему вы снова намекаете, что подозреваете Павла? – чуть ли не в истерике закричала Карина. – Почему считаете, что я могу предать своего парня, за его спиной нашептывать вам…

– Да потому, что Павел пропал! – рявкнул Белецкий над ухом Гурова.

– Да, Карина, – одарив майора свирепым взглядом, подтвердил Лев. – Мы никак не можем найти Павла. В квартире он не появляется, дома тоже. И друзья его давно не видели. Почти трое суток о нем нет известий. Теперь его… мать официально написала заявление о розыске Павла, как без вести пропавшего. Вот так-то. Может, он говорил, что хотел куда-то уехать? Может, у него какие-то коммерческие дела в другом городе или он боится кого-то и прячется? Вспомните, пожалуйста.

– Не знаю даже, что вам и сказать, – нахмурилась Карина. – Командировка? Н-нет, не говорил он о командировках. К тому же я вам рассказывала, что мы с ним поссорились, поэтому не виделись уже несколько дней.

– А из-за чего вы поссорились, если не секрет? – поинтересовался Гуров.

– Ну… мне бы не хотелось говорить об этом, – неожиданно смутилась Карина.

– И все же я попросил бы вас ответить, – как можно располагающе улыбнулся Лев. – Очень часто именно такие вот мелочи очень здорово помогают в розысках. Ну, так из-за чего вы поссорились?

– Мне не совсем удобно говорить вам об этом, – опустила она глаза и вся зарделась. – Вы – мужчины, я – женщина. Это очень личное… интимное.

– Карина, – поперхнувшись, перешел на доверительный тон Гуров, – давайте поступим следующим образом. Я буду задавать вам вопросы, а вы будете мне говорить «да» или «нет». Можете даже не отвечать, просто кивать головой. Я спрашиваю вас не для праздного любопытства, это лишний штрих к портрету Павла, а нам надо узнать, понять, догадаться, вычислить его нынешнее местоположение. Предугадать его поступки. Есть основания полагать, что Павел владеет ответами на все эти загадочные вопросы. Ну, согласны?

Карина опустила голову и нервно сцепила пальцы. Гуров вздохнул и начал спрашивать:

– Вы любите Павла?

Карина чуть помедлила, пожала плечами, но потом все же утвердительно кивнула головой.

– А Павел вас любит?

– Говорит, что любит, – прошептала Карина.

– Только вы не уверены, что он вас любит по-настоящему?

Вопросы еще минут десять кружили в области отношений Карины с Павлом, пока наконец Гуров не задал свой неожиданный, но важный вопрос:

– У вас были с Павлом интимные отношения?

Она вспыхнула, но машинально качнула головой из стороны в сторону.

– Он предлагал, а вы препятствовали? – торопливо продолжал Лев.

Карина согласно кивнула.

– Ссора произошла на этой почве? В результате вашего очередного и твердого отказа?

Она вдруг не выдержала и зарыдала, уткнувшись лицом в кухонную прихватку. Гуров едва удержался, чтобы не взять ее за руку или не обнять по-отечески за плечи.

Он попрощался, вышел на улицу и остановился, поджидая спешившего к нему Крячко. Подойдя к Гурову и Белецкому, Стас коротко спросил, не глядя на коллег:

– Ну, что там, как она?

– Похоже, что это третья квартира, которую перетрясли те же люди, – ответил Гуров. – Из квартиры практически ничего не пропало. Да там и пропадать нечему, если не считать холодильника, телевизора и микроволновки с чайником. Очень мы надеялись, что Карина выведет нас на Павла Остапцева, но увы. Он, оказывается, несколько дней назад с ней поссорился, и больше они не виделись. У тебя как? Поквартирный обход что-нибудь дал?

– Есть одна зацепочка, только не знаю, насколько она реальная, – задумчиво проговорил Крячко. – Ребята опросили уже человек пятьдесят. Большая часть вообще ничего не видели и не слышали. Тут население такое странное: они соседей не то что по именам и фамилиям, они в лицо друг друга почти не знают. Какая-то часть примелькалась, конечно, но… Человек со второго этажа, например, знает в лицо еще человек шесть, которые живут этажами выше. В лифте с ними встречается постоянно. А чтобы по именам, по номерам квартир… Тяжело работать стало, Лев, помнишь, как в наше время…

– Оставь! – поморщился Гуров. – Что за манера, как у старика! В наше время, в наше время… Так что за зацепка?

– Из 48-й квартиры молодая женщина рассказала интересную вещь. Учти, рассказала потому, что мужа дома не было, при нем бы промолчала. Она встретила у крайнего подъезда молодого мужчину, который явно кого-то искал, по окнам глядел. На следующий день, то есть вчера, она его встретила в своем подъезде, то есть в этом же, где живет Карина.

– И что, она его прямо вот так запомнила? Или что-то в его внешности было приметное?

– Было! – заулыбался Крячко. – Он ей понравился. Высокий, с узкой талией, широкими плечами, с мягкой грацией. Понимаешь, он ей фигурой своей статной понравился. Это я ее цитирую. А потом он обернулся, и она увидела его лицо. Лицо оказалось очень неприятное… Как она там его описывала? Зубы редкие, глаза бесцветные… Нашелся еще один свидетель – старушка, которую, торопливо выходя из подъезда, чуть не сшиб с ног высокий мужчина. Незнакомый. Бабка его описать не смогла, сказала только, что на гимнаста похож. У нее муж в молодости гимнастикой занимался, на соревнованиях выступал, вот фигура типичного гимнаста ей и запомнилась.

– Из какого подъезда выскочил «гимнаст»?

– Вот тут у бабки по причине старости сомнения. То ли из нужного нам подъезда, то ли из следующего. Она, видите ли, спешила подружку свою догнать, которая жила в последнем подъезде, вот и не вспомнит теперь, где с ним столкнулась. Помнит только, что чужой человек.

– Она что, всех в доме в лицо знает?

– Я ее точно так же спросил. Она говорит, что всех не всех, а каждый вечер у подъезда сидит, по сторонам смотрит, на людей, проходящих мимо. «Гимнастов» раньше не видела. Можно и не верить старушке, но столкнулись они как раз в нужный нам промежуток времени – около двух часов дня. Она запомнила время, потому что торопилась поскорее вернуться домой к любимому сериалу, он в 14.15 начинается.

– Да, два часа дня – это нам подходит, – согласился Гуров. – Если преступник знал, что Карины дома не будет с восьми до четырех, он вполне мог успеть все в квартире перевернуть.