Корпоратив королевской династии - Дарья Донцова

– Хорошо, становитесь рядом.

– Почему тут кондиционера нет и темно? – поинтересовалась Нонна.

– И запах странный, – добавил Кирилл Григорьевич.

Ирина остановилась, мы все, покорно шагавшие за ней, тоже замерли.

– Платья и костюмы настоящие, им несколько веков, – пустилась в объяснения экскурсовод, – свет приглушен, чтобы не выцветала ткань, раз в год в музее проводят дезинфекцию. Увы, в Олафе водятся мыши и…

– …жабы, – вздохнула я.

Ира удивилась.

– Да. Откуда вы знаете?

– Сегодня одна квакушка заглянула в мою ванную, – пояснила я.

– Да, они ловко пробираются по старинным водостокам, – вздохнула экскурсовод, – это неразрешимая проблема. Говорят, в холодное время жабы в спячку впадают, но наши всегда бодрствуют.

– Жабенки в номерах? – вытаращила глаза Мэри. – Думала, я все про отели знаю, ан нет, жизнь подбрасывает сюрпризы. Странно, что гостиница, в которой царит полный бардак, еще держится на плаву! Небось выживает за счет непритязательных русских туристов, которые слаще Египта ничего не видели.

Ирина решила сменить тему.

– Сейчас мы с вами входим в последний зал.

– Наконец-то, – закатила глаза Галина, – надоело дерьмо рассматривать!

Ирина, не обращая внимания на слова девочки, вещала:

– Экспозиция называется «Чудесное спасение». Вы уже знаете, что замок Олаф всегда принадлежал Хансонам. С давних времен жители нашего города были вассалами этой семьи, мужчины которой являлись мудрыми, справедливыми правителями. Все население молилось, когда жены старших сыновей беременели. Династии требовался наследник. Если у Хансонов появятся одни девочки, конец фамилии, и тогда Олаф окажется в руках семьи Лагер, это будет сильным ударом для населения. Лагеры полная противоположность Хансонам, их никогда нельзы было назвать сострадательными. Почему замок со всеми землями отойдет в чужие руки? По какой причине не перейдет, допустим, к старшей дочери Хансонов? Магнус, тот самый, что возвел Олаф и женился на знатной русской боярыне, составил документ под названием «Правило Олафа». Это большой манускрипт, в котором дотошно регламентируется жизнь замка, запрещается закладывать и продавать его, и там же определен порядок наследования. Олаф не может быть передан по женской линии. Только по мужской и только старшему сыну. Младший получит трон лишь в случае смерти брата, его неспособности исполнять обязанности владыки или если основной дофин запятнал свою честь. В истории Олафа бывали случаи, когда младший сын садился на трон. В тысяча триста девяносто девятом году в одной из битв погиб Эдвард, править стал Улаф. В тысяча четыреста десятом во время эпидемии чумы скончался Карл, место на троне занял Олег. Могу привести еще примеры, когда старшие сыновья уходили в мир иной и их заменяли младшие. Но никогда ни один из Хансонов не был отстранен от власти за бесчестье. А при чем тут семья Лагер? Правнук Магнуса Ян привез себе жену из России, выполнил указание прадеда, он соблюдал написанное им «Правило Олафа», велевшего всем сыновьям семьи Хансон соединять свои судьбы с русскими девушками. Ян законную супругу не любил, у него была фаворитка Сельма Лагер, которая родила кучу детей. Ян единственный из всех поколений Хансонов ухитрился переписать «Правило Олафа», он воспользовался тем, что в документе нигде не упоминалось, что его нельзя править или дополнять. Ян внес в него пункт, что при отсутствии у Хансонов сыновей замок, власть, имущество, земли и прочее наследует мальчик из семьи Лагер. А чтобы потомки не посмели наплевать на его волю, Ян совершил то, о чем не позаботился его прадед Магнус, вписал в документ фразу: «Никто и никогда не имеет права ничего исправлять в «Правиле Олафа», да постигнет ослушника кара небесная, да поразит его чума». Нынешний хозяин замка господин Карл единственный сын у своих родителей. Господа Виктор и Мартина очень беспокоились за его безопасность. До восемнадцати лет мальчик нигде не ходил один.

– Жесть! – буркнула Галя.

А я от души посочувствовала юноше. Отлично знаю, каково это – находиться под неусыпной опекой. Моя мама обожала свою поздно рожденную дочь и держала ее под колпаком[2].

– Но рано или поздно пришлось дать сыну свободу, – вещала Ирина, – Карл поступил в университет, там встретил Елену, у них вспыхнула любовь.

– Я думала, ваша хозяйка из одного города с мужем, – заметила я.

– Нет, – возразила Ира.

– У Мартины был один ребенок? – уточнила я.

– Да, – не моргнув глазом, солгала Ирина. – Господь только раз обрадовал хозяев. К сожалению, Виктор, супруг Мартины, умер вскоре после свадьбы Карла. Сын был молод, но он успешно справлялся с обязанностями хозяина.

Я принялась отчаянно врать:

– Перед тем как отправиться в Олаф, я прочитала о замке в Интернете. В одной из статей указывалось, что у Хансонов было двое детей, старший Эдмунд и младший Карл. Почему же замок достался второму ребенку? Эдмунд умер?

Ирина взглянула на меня безмятежными голубыми глазами.

– Не верьте всему, что сказано в Интернете. Журналисты часто публикуют непроверенные факты, а некоторые специально придумывают сенсации. Нет, в семье Хансон был только Карл, и он чуть не погиб!

– Да что вы говорите! – ахнула Валентина. – Как же так? Если мать глаз с него не спускала…

Экскурсовод показала указкой на отгороженную бархатным красным шнуром часть зала.

– Перед вами реконструкция тех событий. Карл женился на Елене, спустя некоторое время после свадьбы они объявили радостную весть: молодая жена беременна. Чтобы отпраздновать столь знаменательное событие, супруги решили поехать в соседний городок, там они провели романтический вечер в ресторане на мельнице, естественно, без капли вина, и поехали назад. На свадьбу Карлу подарили машину. Молодые Хансоны порулили по дороге, и, Карл, не очень опытный водитель, не справился с управлением на крутом повороте. Вы видите здесь макет иномарки, она стоит носом в кювет. В момент аварии Елена сломала правую руку, а ее муж ударился головой о руль и потерял сознание. Мобильных тогда не было, позвать на помощь госпожа не могла.

Ирина рассказывала, как Елена пыталась вытащить супруга, как вспыхнул пожар, как приехал ветеринар с женой, и завершила сагу словами:

– В Олаф тогда не пускали туристов. Двери замка для экскурсантов первыми из всех господ открыли Карл и Елена. Мартина не хотела видеть в родовом гнезде посторонних. Но, поняв, что сын с невесткой выжили в ужасной аварии, она на следующее утро после происшествия велела сделать комнату-музей и разрешила всем желающим посещать ее абсолютно бесплатно. Госпожа Мартина хотела, чтобы народ увидел, какой беды избежал Карл, и благодарил Бога за спасение владельца Олафа.

Слушая Ирину, я рассматривала экспонаты, представленные в стеклянной витрине, обратила внимание на золотые запонки, на которых мелкими блестящими камушками была выложена буква «С», и удивилась.