Чужой клад - Александра Девиль

— Конечно, нет. Злодеи ведь сразу же скрылись в темноте. Думаю также, что у них на лицах были маски. Свои белые наряды они предусмотрительно сбросили на вас, а попасть ночью в темные фигуры весьма нелегко. Так что, увы, мой выстрел пропал зря. Впрочем, как и ваш.

— Отчего же? — встрепенулась Настя. — Кажется, я попала в цель. Вот только… подозреваю, что эта женщина на берегу… уже была мертвой до моего выстрела. — Девушка опасливо оглянулась на белую фигуру возле ивы.

— Сейчас проверим, — сказал Томский и решительно направился к «призраку».

Настя пошла вслед за ним и, когда он сдернул белое покрывало, увидела, что под балахоном ничего нет, кроме широкой коряги, к верхушке которой были прилеплены нити и водоросли, изображавшие волосы.

— Видите, как все просто? — оглянулся на Настю Денис. — В лунном свете и деревяшку с травой можно принять за привидение. На то и был расчет убийц. Однако нам с вами надо поскорей отсюда выбираться. Мало ли какие ловушки может подготовить изощренный ум злодея.

— Да, конечно… только найду пистолет… Ага, вот он, в траве.

Они возвращались из леса, держа наготове свое оружие и зорко посматривая по сторонам. Наконец, оказавшись на дороге, ведущей в город, смогли немного отдышаться и расслабиться. Денис критическим взглядом осмотрел Настин костюм и с насмешкой спросил:

— Откуда такая склонность к маскараду? Можно подумать, что у вас петербургские привычки. Знаете, Елизавета Петровна и придворные дамы очень любят на балах переодеваться в мужское платье. Это модно.

— Не знаю, я в Петербурге не бывала, а сегодня так оделась для удобства.

— Кстати, мужской наряд вам к лицу. Впрочем, при такой стройной фигуре…

Денис вдруг обнял Настю за талию и слегка наклонился к ней. Девушка подумала, что он собирается ее поцеловать, и проворно отскочила в сторону, потому что никак не была готова к такому повороту событий.

— Чего вы испугались, дикарка? — Он рассмеялся. — Видит Бог, я не покушаюсь на вашу невинность. Просто хотел вас поддержать и поскорее довести до дома. Ведь вы же сейчас нуждаетесь в успокоительных каплях и хорошем отдыхе.

— Ничего, обойдусь без капель и без поддержки, — нервно передернув плечами, сказала Настя. — И знаете, Денис Андреевич… очень вас прошу, никому не говорите об этой моей вылазке. Особенно кузену и его жене, а то ведь они меня выбранят, да еще и матери напишут. Она женщина строгая, приедет и заберет меня отсюда, не даст и в спектакле сыграть.

Впервые Настя назвала Томского по имени; он это заметил и тотчас же откликнулся:

— Добро, Анастасия Михайловна, эту тайну я сохраню. А вы уверены, что никто другой не уследил вашего похода в лес?

— Нет, хотя… на опушке леса у меня мелькнула мысль, что кто — то смотрит мне в спину.

— Но как же вы решились на такую затею? Идти в лес одна, без спутников — это похоже на сумасшествие.

— Я договаривалась с Саввой и Тарасом. Мы должны были встретиться у большого дуба. Но они почему-то не пришли. А я, если уж соберусь что-то сделать, так не успокоюсь, пока не сделаю. Прыгаю, как в омут головой…

— Действительно… как в омут. — Денис быстро оглянулся. — Ну, все позади, мы уже в городе.

Некоторое время они шли молча, и Настя наслаждалась красотой тихой летней ночи и по-особому ощущала вкус жизни, едва не прерванной каких-то полчаса назад. В лунном сумраке каждый домик, каждое дерево, каждый плетень казались предметами из сказочного царства. Аромат ночной фиалки витал над дворами, легкой свежестью тянуло от пруда.

Насте почему-то хотелось, чтобы путь до городской усадьбы Боровичей был бесконечен. Она с досадой поймала себя на мысли, что ей нравится идти рядом с Томским.

— А почему вы оказались в лесу? — вдруг спросила она, чтобы прервать неловкое молчание.

— Хотел помочь Ване Шалыгину, — ответил он быстро. — Я же не могу позволить, чтобы какие-то злодеи перебили всех его актрис.

— И все только потому, что Иван Леонтьевич — ваш друг?

— А что вас удивляет?

— Странно, что такие разные люди, как вы и он, могут дружить.

— Разве вы можете судить обо мне, если совсем не знаете меня? — Он остановился и заглянул ей в глаза.

— Да, пожалуй… — Настя отвела взгляд. — Во всяком случае, сегодня вы показали себя благородным человеком.

— Не ждите, что я похвалю вас в ответ, — заявил Денис и свернул на улицу, где находился дом Боровичей. — Наверное, вы думали, что я буду восхищаться вашей необычайной смелостью? Да нисколько. Вы поступили очень глупо, рискуя своей жизнью. Притом же, помешали мне выследить и разоблачить злодеев. Хотя, возможно, без вас и они бы там не появились… — Он призадумался и замедлил шаг. — Черт, все так запутано… Над этой задачей придется поломать голову. Знаете, Настя, мне надо многое с вами обсудить… но сейчас не время и не место. Отложим все разговоры до завтра.

Он сам не заметил, как назвал ее «Настя», и ей почему-то понравилось такое простое обращение. Они уже стояли перед домом Боровичей, но никак не могли решиться сказать друг другу «до свидания». Денис бросил взгляд на запертые ворота, наглухо закрытые ставни и с удивлением спросил:

— Но как же вы попадете во двор незамеченной? Ведь придется стучать, кого-то будить.

— Ничего, я перелезу через плетень, здесь невысоко. Конечно, удобней было бы пробраться со стороны двора, но, раз уж мы пошли по улице…

— А как вы попадете в дом?

— У меня есть ключ от пристройки, а из нее можно пройти в комнаты, никто и не заметит. — Она посмотрела по сторонам и вдруг забеспокоилась: — А вы, Денис Андреевич? Где вы будете ночевать? Ведь усадьба вашей… тетушки далеко от города.

— Неужели вы приглашаете меня к себе? — усмехнулся Томский.

— К сожалению, не могу, это не мой дом, — сказала Настя, отводя глаза.

— Да я бы и не решился вас компрометировать, — с улыбкой заметил Денис. — Ничего, в городе у меня есть где переночевать.

Настя вспомнила, что вдова Томская снимает в центре Глухова дом у богатого казака Чобота. Воспоминание о фарфоровом личике Веры каждый раз вызывало у Насти приступ необъяснимого раздражения.

— Ну что ж, будем прощаться? — Денис протянул к ней руки, и Настя не стала жеманиться, ответила на рукопожатие своего спасителя, а он вдруг коснулся ее рук губами. — Сегодня мы стали почти побратимами, потому что вместе пережили опасность.

— Да… Спасибо вам еще раз, — с усилием произнесла Настя и, высвободив руки, шагнула к плетню.

Денис вдруг подошел к ней и, не спрашивая согласия, легко подсадил девушку к перекладине забора. Она торопливо перебралась на другую сторону, спрыгнула вниз и оглянулась. Томский стоял, опершись локтями о забор, и смотрел на Настю сверху вниз.

— Хотел убедиться, что вы не сломали ногу, — сказан он, словно оправдываясь. — Да, а еще попрошу вас ничего не говорить Ване Шалыгину. Зачем его волновать? И вообще, пусть сия ночная вылазка останется нашей с вами тайной. Даже казакам не следует говорить. Так будет лучше для всех. Вы согласны?