Любовник от бога - Дарья Калинина

Подруги там ни разу еще не бывали. Когда Алекс показывал им свои владения, он почему-то не повел девушек лишь в свою ванную комнату, ну, и еще в подвал.

– Пойдем?

– А что делать? Пойдем. А если он до утра не объявится, то и в подвал полезем!

Но лезть в подвал им не пришлось. Алекс был в своей ванной комнате. Он лежал там, прямо на сером кафельном полу. И если не трогать его, то можно было подумать, что он выпил лишку, устал и заснул прямо на теплом, с подогревом, полу, завернувшись в теплый махровый халат. Но подругам эта мысль почему-то в голову не пришла. Какое там – заснул! Алекс был таким живчиком! Хорошо, если он спал в сутки часа три или четыре. Ему и этого казалось слишком много. И чтобы такой человек взял и заснул на полу, когда в доме находилась красивая и молодая женщина, – поверить в такое было просто невозможно.

Подружки заговорили наперебой:

– Что случилось?

– Алекс, тебе плохо?

– Сердце?

– Сосуды?

– Голова?

– Спина?

Но Алекс продолжал безмолвно лежать на полу, изогнувшись спиной и оборотившись задом к подругам. И не отвечал. И не шевелился.

Кира первой приблизилась к нему и сдавленно охнула:

– Ох, ни фига себе!

– Что там?

– Подойди и посмотри. Нет, лучше не подходи!

Но было уже поздно. Леся подошла. И увидела то же самое, что и Кира. Алекс лежал на полу не потому, что он устал, заснул или у него прихватило спину. Он был мертв. И в его груди торчала рукоятка ножа.

– Он мертв?!

– Видимо.

– Но крови совсем нету.

Крови действительно было на удивление мало. В этом Леся оказалась права. Но все равно Алекс был мертв. Девушки убедились в этом, потрогав своего друга за руку. Пульс не прощупывался. И рука уже начала остывать.

Внезапно девушкам стало душно. Несмотря на то, что в соседней комнате было открыто окно, аромат лилий донесся до них. И у них страшно разболелись головы. Потом к горлу подкатила тошнота.

– Давай выйдем отсюда. Мне что-то нехорошо, – едва слышно прошептала Леся.

Кира и сама побледнела. И на лбу у нее выступила испарина. Поэтому она охотно послушалась подругу. И вышла из ванной, а потом и из спальни Алекса. Оказавшись подальше от трупа и от неистового аромата лилий, девушки немного оклемались. И, по крайней мере, получили возможность подумать о том, что им делать дальше.

– И что теперь? – прошептала Леся.

– Ты не знаешь, за находку трупа на территории «Чудного уголка» штрафные баллы начисляются?

– О чем ты только думаешь в такой момент! – ужаснулась Леся.

– Сама не знаю, – призналась ей Кира. – Но почему-то в голову все время лезут эти проклятущие штрафы. Вдруг Таракан решит, что это мы его… убили!

– При чем тут Таракан! Это будут решать совсем другие люди.

– Ну да, – закивала головой Кира. – Ну да, милиция. А они? Как думаешь, они не решат, что это сделали мы?

– У нас есть алиби, – напомнила ей Леся.

– Алиби? Какое еще алиби?

– Игорек со Славкой.

– И что? Они же спят!

– Но мы можем их разбудить и притвориться, что никуда и не уходили.

– А как же Алекс? Нельзя оставлять его тут одного!

– Нельзя.

– О! Придумала!

– Что?

– Мы вызовем милицию с его домашнего телефона. А потом сбежим к себе!

Некоторое время Леся раздумывала над предложением подруги. Но чем дольше она думала, тем привлекательней оно ей казалось. Ну, в самом деле, какая от них с Кирой польза следствию? Они же ничего не видели. Услышали крик и пришли. Даже не могут сказать, мужской это был крик или женский. Скорей всего женский. Но о том, что у Алекса в гостях была женщина, и женщина молодая и красивая, следователи догадаются и без посторонней помощи. Вот и пусть ищут эту женщину. Пожалуй, замучаются они, бедные.

Но, как только Леся размечталась о том, как славно они с Кирой выкрутятся из этой криминальной истории, Кира испортила все настроение подруги, воскликнув:

– Ой! А как же камера?

– Камера! О ней мы и не подумали!

Дело в том, что над входом на каждом коттедже в «Чудном уголке» висела камера наблюдения. Теоретически предполагалось, что хозяева дома, находясь в отлучке в городе или в поездке и вернувшись к себе в коттедж, смогут убедиться, что в их отсутствие к ним на территорию никто не проникал. Но так как в «Чудном уголке» стараниями Таракана царила обстановка железной муштры, о подобном нечего было и думать. И камеры, в общем-то, были бесполезной добавкой к общему антуражу.

Например, свои записи со своей собственной видеокамеры подруги не просматривали уже много недель. И, кажется, даже и не включали камеру. К тому же камеры находились всегда в одном месте, прямо у центрального входа, и контролировали дорожку к дому. Но остальная часть участка была вне их зоны видимости. И в коттедж можно было проникнуть через окна, подвальное окошко, а на участок – через стену соседского участка.

– Но мы-то с тобой входили в дом, как две умные клуши, через парадный вход! И наверняка камера нас запечатлела.

– Мы заберем пленку, и никто никогда ничего не узнает.

– Заберем! Легко сказано! А вдруг там, на пленке, помимо нас, есть и еще кто-то?

От этого предположения у девушек мороз пробежал по коже. Кто-то – это убийца! Но все их терзания оказались напрасными. Кто бы ни убил Алекса, он был человеком осторожным. И пленку из видеокамеры заботливо изъял.

– Вот так вот, – растерянно пробормотала Кира. – Пленочка тю-тю!

Но Леся не растерялась.

– Так чего же мы ждем? Пленки нет. И никто не видел нас тут!

– А соседи Алекса?

– Их нету! Я вспомнила, Алекс неделю назад говорил, что они улетели в Испанию.

– Так вот почему они не слышали крик! Их просто нету дома.

– Пошли, – поторопила подругу Леся. – Нечего нам тут делать. Звоним в милицию, отчитываемся о трупе – и гуд-бай!

Девушки торопливо набрали простой номер, сообщили об убийстве в поселке «Чудный уголок», назвали номер коттеджа. А потом рысью перебежали через дорогу обратно, в свой коттедж. И засели у окна – дожидаться результатов своей ночной вылазки.