Сглаз порче - не помеха - Дарья Калинина

— Слушай, а ты не ощущаешь в себе какого-нибудь дискомфорта? — спросила у подруги Мариша. — Этот тип так вчера восхищался твоими достоинствами, что я подумала, а вдруг он тебя… Пока ты была без памяти…

Ну, того…

— Думаешь, он меня изнасиловал? — испугалась Аня.

— Я только предположила, — сказала Мариша.

Аня прислушалась к своим ощущениям.

— Вроде бы все в порядке, — сказала она. — Но все тело так ломит, что трудно сказать, отчего это. Во всяком случае, я ничего не помню.

— У меня где-то были таблетки от головной боли, — сказала Мариша. — Классная штука, сейчас выпьем парочку, и станет легче.

Мариша проковыляла в прихожую, где оставила свою сумку. А Аня осталась ее ждать на диване. Но вместо ожидаемого стакана воды и таблетки она дождалась лишь, что у нее перед носом потрясли сумкой. Сумкой трясла взволнованная и бледная Мариша.

— Что? — спросила у нее Аня. — Что еще случилось?

— Фотография пропала! — простонала Мариша.

— Нашла время думать о каких-то фотографиях! — возмутилась Аня. — Где таблетки, которые ты обещала?

Голова раскалывается.

— Да очнись ты! — затрясла ее Мариша. — Пропала фотография из бумаг. Из нашей шкатулки. Ну та самая, что с кладбища!

Теперь до Ани дошло, о какой фотографии твердит Мариша, и она очень удивилась.

— Ты уверена? — спросила она у подруги. — Может быть, ты ее просто потеряла?

— Как я могла ее потерять, если специально положила в потайное отделение в сумке и закрыла его на «молнию»? — возмутилась Мариша. — Ничего я не теряла.

Это вчерашний тип ее спер!

— Но зачем моему поклоннику чья-то чужая фотография к тому же почти столетней давности? — удивилась Аня.

— Да ты совсем плоха! — с жалостью посмотрев на подругу, сказала Мариша. — Никакой он не твой поклонник. Этот тип проник к тебе в квартиру, обыскал ее и спер фотографию из моей сумки. Наверное, это кто-то из той банды, которая отправила на тот свет Клыкова. Бумаг они не нашли, потому что мы их оставили у Таньки, а фотографию нашли. И теперь знают, что бумаги наверняка тоже находятся у нас. Ой, что же теперь будет!

Но долго гадать об этом подругам не пришлось. Снова раздался телефонный звонок.

— Иди, опять, наверное, твоя мама, — сказала Мариша.

Аня послушно направилась к телефону. Обратно она вернулась всего через полторы минуты, белее мела.

— Что случилось? — испугалась Мариша. — С мамой плохо? Или с теткой?

Аня покачала головой.

— Это не мама звонила, — наконец выдавила она из себя. — Звонил какой-то мужчина. Сказал, что если я не отдам им то, что вырыла из могилы, то они меня саму в землю зароют.

И подруги переглянулись, чувствуя, как по их спинам начинает ползти холодный озноб.

— Что будем делать? — минут через пять после тягостного молчания спросила у подруги Аня. — Этот человек не шутил. Он действительно способен нас убить. Уверена!

— А что, он так и сказал «нас»? — встревожилась Мариша.

— Вообще-то нет, — задумалась Аня. — Но раз ты была со мной, то тебя, наверное, тоже убьют как свидетельницу.

— Нет уж! — возмутилась Мариша. — Этого мы допустить никак не можем.

— Но что же делать? — чуть не плача, спросила у нее Аня. — Отдать им шкатулку с бумагами?

— А вот этого делать нельзя ни в коем случае! — возразила Мариша.

— Почему? — удивилась Аня. — Отдадим, и они от нас отстанут.

— Нельзя, потому что мы не знаем, что это за люди.

И надеяться на их порядочность нам никак нельзя. Похоже, что бумаги эти им очень нужны.

— Так и нужно им их отдать! — с досадой воскликнула Аня. — Почему ты противишься?

— Да пойми ты, эти бумаги, пока они у нас, служат своеобразным гарантом того, что мы с тобой точно будем живы, — объяснила ей Мариша. — Пока они у нас, те люди нас не тронут, потому что будут надеяться, что мы бумаги рано или поздно вернем. А если мы отдадим им шкатулку с бумагами, они решат, что надобность в нас с тобой отпала. И с них еще станется действительно отправить нас на тот свет, чтобы не проболтались. И судя по тому, как они лихо подослали к нам своего лазутчика, шутить они и в самом деле не намерены. Ведь если бы мы с тобой еще немного выпили бы этого вина, то все.

Могли и не проснуться.

— Кошмар! — пробормотала Аня. — Какое счастье, что мы оставили бумаги Таньке для перевода. Туда эти люди точно не доберутся.

— Как знать, — задумалась Мариша. — Хотя вроде бы ночью, когда мы удрали с кладбища, за нами никто не следил. Так что про Таньку они могут и не знать.

— А как же тогда они на нас вышли? — спросила Аня.

— Они вышли не на нас, — поправила ее Мариша. — А на тебя. Не пойму только как.

— Наверное, нашли мое яйцо, — уныло сказала Аня.

— Ну и что? — не поняла Мариша.

— А на яйце было написано мое имя, отчество и фамилия, — объяснила Аня.

От неожиданности Мариша потеряла дар речи.

— Зачем? — просипела Мариша, снова обретя голос. — Зачем ты написала фамилию?

— Не знаю, — пожала плечами Аня. — В книжке было сказано написать свое имя и имя любимого, которого хочешь приворожить. Но я решила, что будет верней, если я напишу не только свое имя, но и фамилию, и отчество.

— Просто уму непостижимо! — воскликнула Мариша. — Надо же упороть такую глупость. Впрочем, мы с тобой обе хороши. Развесили уши, когда этот хлюст вчера соловьем заливался, какая ты прекрасная, да как он в тебя влюбился с первого взгляда.

— Интересно, откуда они узнали, что я действительно отправляла свои фотографии в брачное агентство? — спросила Аня.

— А ты отправляла?

— Отправляла, — кивнула Аня. — И не в одно. Не помню даже точно, куда и когда именно. А ты, кстати, не помнишь, из какого агентства звонили насчет того, что меня выбрали?

— Из «Встречи», — сказала Мариша.

— Давай позвоним туда и узнаем, кого это они мне посылали, — сказала Аня.

Но попытка не увенчалась успехом. Такого агентства в городе не было.

— Все ясно, — сказала Аня. — Преступники просто воспользовались этим предлогом, чтобы проникнуть ко мне домой и обыскать квартиру.

— Так и есть, — кивнула Мариша. — Но если бы мы не были так ошарашены всеми твоими кавалерами, которые вдруг воспылали к тебе чувствами, то этому лазутчику не удалось бы так легко нас одурачить.

— Как сказать, — покачала головой Аня. — Этот парень, который нас чуть не отравил, мне с самого начала не понравился. Но когда начал сыпать комплиментами, то начал постепенно нравиться все больше и больше.