Второе рождение Венеры - Чингиз Абдуллаев

– Вы успели уточнить цену?

– Не я, а наш знакомый – Вацлав Сольнарж. Он вышел черезсвой мобильный телефон в Интернет и уточнил стоимость куклы.

– И все об этом узнали?

– Все, кто был в зале ресторана.

– Значит, миссис Хальдорф неожиданно отказалась от своихслов?

– Я сама не понимаю, что произошло. Она категорическизаявила, что никогда ничего мне не рассказывала. Мне пришлось извиниться изакончить разговор.

– У вас есть ее телефон?

– Конечно. Он записан в моем мобильном. Но я бы не хотела,чтобы вы ей сразу перезвонили. Она свяжет этот телефонный звонок с моимпоследним разговором. Если она не хочет рассказывать, то пусть ничего и неговорит. Или вы считаете, что это она могла забрать куклу и отравить нашунесчастную баронессу?

– Нет, не могла. Кукла сегодня утром была в номере. Абаронесса наверняка умерла во сне. Хотя сейчас проводят экспертизу.

– Это уже хорошо, – усмехнулась Кристина, доставая очереднуюсигарету, – кажется, я много курю. Когда нервничаю.

– А теперь давайте вспомним более подробно, что именноговорила вам миссис Хальдорф, – предложил Дронго. Абрамшис молчал, отдавинициативу более опытному эксперту.

– Мы разговаривали во время перерыва. Кто-то обратилвнимание на баронессу, которая пила кофе вместе со своим секретарем. Кажется,сказали, что у нее нужно поучиться жизнелюбию. В ее возрасте летать на такиеконференции через океан. И кто-то из наших пошутил, что баронесса Хильбергсамый стойкий участник конференции. А потом она подошла к нам. Мы говорили оперелетах, и она рассказала, что собирается лететь в Швейцарию, чтобы навеститьдочку своей кузины. И она сказала, что приготовила для девочки уникальныйподарок. Хотя девочке исполнилось пятьдесят лет. Мы все начали шутить, какойподарок можно сделать даме в столь почтенном возрасте. Баронесса слушала нас сулыбкой, а потом неожиданно сказала, что собирается сделать своей родственницеочень неожиданный подарок, возможно даже куклу. И мы все рассмеялись, непридавая серьезного значения ее словам. Потом они ушли вместе с Дикинсоном. Амы остались с миссис Хальдорф. И тогда она рассказала мне, что у баронессы естьуникальная кукла, сделанная по картине Боттичелли.

– Кто еще присутствовал при вашем разговоре? Когда баронессасказала о кукле?

– Энтони Дикинсон. Он все время сопровождал баронессу. Мнекажется, он очень переживает ее смерть.

– Кто еще?

– Наши делегаты. В основном – женщины. Я помню была КатибаЛахбаби, еще несколько человек.

– Кто именно, вы можете вспомнить?

– Почти все, кто сейчас находится в ресторане. Кажется, былиДинара, Мильви, Каролина, Стефания. И еще рядом сидела делегат из Киева.Кажется, она их депутат. Валентина Грищук.

– А когда миссис Хальдорф говорила вам про эту куклу, ктобыл рядом с вами?

– Никого. Только мы двое. Поэтому я почувствовала себя такнеловко. Миссис Хальдорф сама работала ведущей на шведском телевидении, и онаотносилась ко мне очень хорошо, даже, можно сказать, немного опекала меня. Ведья только второй раз на такой конференции. Мне она казалась такой милой иинтеллигентной женщиной, а получилось…

Кристина затянулась и выпустила клубы дыма.

– Тогда получается, что все могли слышать про необычныйподарок, которым баронесса собиралась одарить дочь своей кузины? – уточнилДронго.

– Да. Но я убеждена, что никто не понял, о чем идет речь. Итолько мне одной миссис Хальдорф все рассказала.

– Понятно. Дайте, пожалуйста, мне номер телефона миссисХальдорф. Обещаю, что не буду ничего говорить ей про вас.

– Она все равно поймет, что это я вам рассказала. Мне будетнеловко.

– Другого выхода просто нет. В данном случае поступаете несовсем порядочно не вы, а она. Ведь она действительно рассказала вам об этойкукле, а теперь отказывается от своих слов, выставляя вас в весьма двусмысленномположении. Я бы на вашем месте не стал так переживать.

– Все равно неприятно. Я чувствую себя почти доносчицей.Ведь она отказалась от своих слов и, значит, не хотела, чтобы я об этомкому-нибудь говорила.

– Если бы не смерть баронессы и не исчезнувшая кукла, выбыли бы правы. Но когда речь идет о пропаже такой ценной вещи и о внезапнойсмерти ее владелицы, то ваши рассуждения кажутся не совсем правильными. Даже сточки зрения обычной морали.

– Обычной морали, – задумчиво повторила Кристина, – мне как разпоказалось, что обычная мораль не применима к делегатам нашей конференции. Этоочень современные и эмансипированные женщины, имеющие свои представления онормах морали в нашем обществе. Возможно, миссис Хальдорф тоже из их числа. Всенаши проблемы в том, что мы слишком независимы.

– Неужели? – иронически осведомился Дронго. – Вы полагаете,что поэтому миссис Хальдорф отказалась от своих слов? И вообще, странная у васлогика. Значит, с ее стороны это такая демонстрация собственной независимости?

– Во всяком случае она повела себя именно так. Что касаетсяостальных, то в любой ситуации они будут вести себя в соответствии со своимивнутренними убеждениями.

– Возможно, вы правы. Но и в этом случае вам не стоит такпереживать.

– Не нужно меня успокаивать, – отмахнулась она, – все равноя чувствую себя скверно.

– Вы не обратили внимания, как себя вели окружавшие васженщины? Может, кто-то проявил повышенный интерес к словам, сказаннымбаронессой?

– Нет, никто. Все просто посмеялись. Никто не придал этомуразговору большого значения. Никто и подумать не мог, что на следующее утробаронессы уже не будет.

– А сейчас? Как реагировали оставшиеся с вами женщины наслова миссис Хальдорф, ведь вы наверняка звонили при них?

– Никак. Они тоже удивились. Я думаю всем было неприятно,что подобное случилось. И вообще все это напоминает какой-то дурной сон.Сначала смерть баронессы, затем исчезновение куклы, странное и непонятноеповедение миссис Хальдорф. Я ничего не понимаю.

– Возможно, вы не обратили внимания на поведение кого-то изокружающих вас женщин. Может, кто-то проявил повышенный интерес к вашемусообщению.

– Вам нужно с ними поближе познакомиться, – усмехнуласьКристина, – у вас несколько примитивные представления о современных женщинах,господин эксперт.

– У вас есть вопросы? – спросил Дронго у Жуана Абрамшиса,проигнорировав утверждение своей собеседницы. Тот покачал головой.

– Дайте, пожалуйста, номер телефона миссис Хальдорф, –попросил Дронго.