Демоны милосердия - Кирилл Казанцев

— Потерпи, сейчас тебе помогут. Они уже едут, подожди.

И словно в подтверждение этих слов, ветром принесло кряканье спецсигналов: оператор не обманула. Вой стих, потом донесся с другой стороны, потом снова стало тихо. Денис понял, что полиция и «Скорая» точно так же, как он недавно, ищут дорогу и потратят кучу времени, пока доберутся сюда. А пацан ждать не может, ему и так досталось на две жизни вперед. Он сел за руль и погнал по бетонке навстречу спасателям.

Те и в самом деле заплутали, «Скорая» и полицейский «уазик» стояли нос к носу неподалеку от исполинских развалин, где еще четверть века назад запросто могли ремонтировать космические челноки или собирать их. Врач в синем комбинезоне и круглый полицейский в мятой форме дружно повернулись навстречу «Роверу». Денис остановился, высунулся из окна и махнул им рукой.

— Ты на труп вызывал? — крикнул полицейский.

— Давайте за мной, быстро! — Денис сдал назад и погнал во главе кавалькады к кирпичному ангару.

Добравшись до места, он взял чуть правее, пропуская «Скорую», выскочил из машины. Врач, не торопясь, выбрался из «Газели», открыл дверь в салон и принялся там копаться. «Уазик» подкатил следом, полицейский, как оказалось, лейтенант, распахнул дверь, но выходить не торопился.

— Быстрее давайте! — крикнул Денис.

— Чего торопиться-то, — не оборачиваясь, проговорил врач, — торопиться уже некуда. Щас осмотрим, запишем, оформим…

— Он живой! — Голос неожиданно сел, и Денис закашлялся. Врач замер на месте, полицейский вывалился из машины, поправил зачем-то кобуру. Водитель высунулся из окна и пристально поглядел на Дениса.

— Живой, — повторил он, — я ошибся. Рефлексы есть, пульс нитевидный. Еще десять минут назад был.

Врач выдернул из салона здоровенный квадратный чемодан и вслед за Денисом помчался к ангару. Перед развалинами оказались все одновременно.

— Где? — обернулся врач и перехватил чемодан в другую руку. — Где ребенок?

— Да вон же, где кирпичи битые! Глаза разуй! — Денис рванул вперед, подбежал к провалу в стене и оторопел — мальчишки не было. Осталась примятая трава на месте, где он лежал, обрывок коричневой ткани и все. Пацан исчез!

Лейтенант выбрался из колючих зарослей, подошел, стряхивая с формы сухую траву, глянул на битый кирпич, на Дениса и усмехнулась:

— Смешно, оборжаться можно. Это шутка такая была? Я оценил. Мы все оценили.

На Дениса недобро глядели четверо, смурной врач, бледный лейтенант и два водителя, спокойные крепкие мужики. Тот, что со «Скорой», сплюнул в траву и выругался:

— Под конец смены, сука! За пятнадцать минут до конца суток. Ты нарочно это сделал, да?

Он оценивающе оглядел Дениса, чуть согнул руки в локтях. Тут же рядом встал водитель «уазика». Врач поставил чемодан на траву и закурил. Лейтенант разглядывал ворон на крыше ангара и вроде как ничего не замечал. Денис отступил к насыпи, мужики шагнули вперед.

— Вы обалдели? — негромко сказал он. — Мозги включите. На кой черт мне так шутить, такими вещами…

— Всяко бывает, — перебил его врач, выпуская дым, — особенно весной, период обострения разного рода психических заболеваний. Чего только людям не мерещится в этот период. И мертвые из могил восстают, и черти синие летают…

— Шальная императрица вчера гуляла, — сквозь зубы бросил водила «Скорой», — посуду с балкона кидала и люстру оторвала. Потемкина звала, а приехал сменщик мой с бригадой.

Врач понимающе кивнул и затянулся. Лейтенант похлопывал по кобуре, не сводя с ворон глаз, твари дружно сорвались с места и убрались восвояси.

— Понятыми будете, — как бы невзначай бросил полицейский, и оба водилы кивнули. — А я все оформлю, телесные повреждения средней тяжести в самый раз будут. Ибо не фига…

— Сюда смотри! — Денис шагнул навстречу мужикам, толкнул того, что со «Скорой», в грудь, спихнул с дороги, а сам глядел на врача. — Сюда смотри, тебе говорят! Что видишь?

Врач нехотя присел на корточки, натянул тонкие перчатки и принялся возить руками по траве. Поднес перемазанный чем-то палец к глазам, глянул на Дениса, лейтенанта. Тот подошел ближе, присел рядом.

— Кровь, — протянул врач, — почти свежая, только сворачиваться начала. Похоже на артериальное кровотечение…

— Из носа у него хлестало, как из крана. И лицо он сильно разбил, тоже крови полно, и пена шла. И вон тряпка валяется, это от его куртки обрывок.

— Пена? — насторожился врач. — А судороги были? Язык не прокусил?

— Без понятия, он уже не двигался, когда я подошел.

Денис достал мобильник и показал менту и врачу снимки, что сделал четверть часа назад. А сам все в себя прийти не мог, все осматривался, гадая, как такое может быть. Пацан еле дышал, жизни на полчаса оставалось, и на тебе — встал и ушел, что ли? Куда, спрашивается?

— Обалдеть! — Лейтенант поднялся и расстегнул кобуру. — Ты туда иди, — махнул он своему водителю, — а вы там гляньте. Я здесь осмотрюсь.

И направился к провалу в торцевой стенке, придерживая «макарова» за рукоять. Денис шагнул было следом, но лейтенант досадливо отмахнулся:

— Тут жди. Вдруг он того, вернется.

Не вернулся, понятное дело, а минут через двадцать собрались все остальные. Лейтенант подобрал коричневую тряпку, принялся осматривать, держа за край, как крысу за хвост.

— На карман похоже, — подал голос водитель «уазика», — мне так в школе от формы карман оторвали в драке, я сигареты потерял. И зажигалку.

Полицейский убрал обрывок в пакет и направился к машине. За ним потянулись все остальные. Денис догнал лейтенанта. Тот мельком глянул на него и бросил еле слышно:

— Там сквозной проход, машину можно загнать. Я следы протекторов нашел, свежие.

— Чьи?

— Хрен знает, — дернул ртом лейтенант. — Зимние еще, прикинь, кто-то не переобулся. Хотя на той неделе заморозки обещают. Проверим. Кстати, объезд с той стороны сарая есть, ты не знал? За пару минут можно до центра доехать.

Денис с трудом сдержался, чтобы не выругаться, сделал вид, что ему без разницы, а сам клял поганый навигатор последними словами, вернее, тех, кто старые карты загрузил. Хотя, с другой стороны, не каждая волчья тропа со спутника видна, похоже, это тот самый случай, и местным о ней известно. Местным…

— Пошли, объяснение напишем, и все свободны. — Лейтенант застегнул кобуру, уселся вперед, вытащил из папки помятый чистый лист и принялся быстро писать мелким четким почерком.

Провозились больше часа, к этому времени тучи разошлись, оставив по себе тонкую дымку, через которую неуверенно проглядывало солнце. Сине-белый «уазик» тронулся с места первым, за ним двинула «Скорая», Денис ехал в арьергарде. И через несколько минут понял, где ошибся: сворачивать следовало сразу за монстром с дырявыми стенами. Вдоль шла вполне себе приличная дорога, сухая, с остатками разметки, вскоре она вывела к тому самому шоссе, обозначенному на карте местности жирной черной линией. «Уазик» и «Газель» укатили, гуднув на прощание, Денис поглядел в навигатор и решил дать ему последний шанс. Повернул вправо, миновал редкий лесок, поле за ним, дальше пошли заборы. Обычные, незатейливые и основательные, из камня и кирпича, они сменяли друг друга, за ними просматривались — под стать оградам — либо простенькие дачки, либо приличных размеров дворцы. У поворота поджидало нечто вроде замка, с башенками, флюгерами за настоящей крепостной стеной и камерами над воротами. Потом дорога резко шла вниз через островок соснового бора дивной красоты, затем снова начинались заборы, но уже промзоны. За промзоной потянулись сине-белые пятиэтажки, скверики, магазинчики, собаки, кошки, дети — тут шла обычная жизнь богом забытого городишки. На экране навигатора расплывалось пятно с плавными контурами — Огорелье видом напоминало кляксу.