Прах на ветру - Анна Чиж-Литаш

«Гони злость из своего сердца, как порывистый ветер гонит жухлые листья, пока те не превращаются в пыль»

Июнь капризничал. Редкие солнечные дни сменяли дожди с ветрами. Но температура на градуснике стабильно держалась выше двадцати. Александр Петрович был одет не совсем по погоде. Со своим домашним теплым костюмом он не расставался даже летом. Серые штаны и уютная байка, как говорил полковник, грели не только тело, но и душу. Угодить с одеждой Виноградову не мог никто. Его очаровательная супруга Алла Владимировна часами ломала голову над прилавками магазинов в поисках новой рубашки или брюк, но все попытки были тщетны. Единственной удачной покупкой, приобретенной на распродаже в ЦУМе год назад, оказался этот костюм. Алла Владимировна очень переживала, что муж не расстается с любимым нарядом ни на день, а появившиеся «морщины» на обновке не стали поводом для покупки новой вещи.

Застегнув байку под самый подбородок и укрыв ноги пледом, Виноградов пытался согреться в любимом кресле. Покачиваясь взад-вперед, он по крупицам собирал события вчерашнего дня, анализируя детали, пропуская их через сердце и голову, в надежде получить результат. У полковника отчетливо сложилось представление, что он не видит самого главного – морали преступления. Мотив также установлен не был, но места для фантазии хватало: деньги, зависть, коррупция, женщина… Полковник жонглировал словами, пытаясь понять, кто такой Артур Валерьевич Мазалевский.

– Что мне вообще о нем известно? – вслух задал себе вопрос полковник. – Фактически ничего. Успешный бизнесмен, владелец акций строительной компании, но не ее абсолютный хозяин. Над ним есть голова побольше – Миклашевич Сергей Сергеевич. Может, это его рук дело? Может, Мазалевский перешел ему дорогу? Надо навести справки об этом Миклашевиче.

– Мазалевский, Мазалевский, – постукивая пальцами по подлокотнику кресла, повторял полковник. – Личность, мягко сказать, неординарная. Как рассказывал Беляк, в должности директора он проработал десять лет. До этого еще пять лет был заместителем, правой рукой. Предыдущий директор проработал почти десять лет, можно сказать, стоял у истоков создания фирмы. Его фамилия была на слуху в строительном бизнесе, а потом он резко уволился, вроде как по семейным обстоятельствам. Нужно обязательно уточнить, что там произошло! – Виноградов сделал пометку в блокноте. – По-моему, Мазалевский был женат, – пролистывая записи, размышлять он, – точно, вот оно! Так, супруга Мазалевская Оксана Владимировна, умерла в прошлом году от инфаркта. Два года лежала в психиатрической больнице. Всю жизнь проработала учителем русского языка и литературы. В браке они прожили двадцать пять лет. Солидная цифра! – встав с кресла и подойдя к окну, сказал Виноградов.

Подкурив сигарету прямо в комнате, Александр Петрович набрал Беляка.

– Слушай, зайчик мой, нужна твоя помощь.

– Я же просил тебя не называть меня так!

– Твоя фамилия подразумевает уменьшительно-ласкательное обращение в различных вариациях. Я тебе не за этим позвонил. Попроси своих ребят разузнать про одного человека.

– Какого? – сменив гнев на милость, спросил Беляк.

– Мазалевскую Оксану Владимировну, жену нашего жмурика. Только пусть не просто распечатают бумажки из базы, а походят ножками. Соседи, знакомые, врачи из психбольницы. Мне нужна информация, отчего она лечилась и отчего произошел инфаркт. Пусть ребятки сделают в лучшем виде, как я люблю.

– Сделаем. Завтра будет готово. Мысли есть?

– Пока пытаюсь синхронизировать информацию, – потушив сигарету в глиняной пепельнице, сказал полковник. – А у тебя есть для меня новости?

– Пока нет, проверяю наших офисников. Пока все чистенькие, даже противно!

– Не может быть! Должно быть что-то, за что можно зацепиться! Ищите!

– Когда снова едем на фирму? У нас еще осталось несколько знакомств!

– Кто это? – спросил Виноградов, одновременно разбрызгивая по комнате освежитель воздуха в надежде, что супруга не унюхает запах табака. В прошлый раз Алла Владимировна сделала мужу контрольное, как он любил говорить, предупреждение: еще одна сигарета в комнате – перекур переносится на улицу. Поэтому сейчас полковник, как настоящая ищейка, вдыхал полной грудью воздух, пытаясь таким образом очистить комнату. – Вроде не пахнет.

– Ты меня слышишь? – в трубке послышался голос Беляка. – Ау!

– Да, говори, кто там у нас остался?

– Бубнов Олег Викторович – бригадир, говорят, толковый мужик, потом ведущие специалисты, другими словами, главные работяги – Коваль Александр Васильевич и Роговцов Валерий Григорьевич.

Александр Петрович быстро записывал фамилии.

– Начальник отдела снабжения Ульянова Виктория Сергеевна и менеджер Коско Екатерина Петровна, – Беляк медленно зачитывал фамилии, зная, что его друг все конспектирует. – Это все.

– Еще половина пути… – растягивая буквы, сказал Виноградов.

– Мои ребята уже опросили всех, если хочешь, можешь просто почитать протоколы допроса.

– Протоколы я, конечно, почитаю, но ты же знаешь, что я хочу лично заглянуть всем в глаза. Ведь, не забывай, мой друг, именно там таиться истина! – улыбнувшись, сказал полковник.

– Вот именно там, а не в вине, где ты ее все время ищешь! – подтрунивая над другом, сказал Беляк. – Все, дружище, отключаюсь, пошел работать. Это пенсионерам дома хорошо, сиди себе в кресле, покачивайся и кури одну сигарету за другой.

– Не говори ерунды! Я вкалываю не меньше тебя!

Положив трубку, полковник молча сел в кресло.

Настя ворвалась в дом ураганом. Хлопали двери, стучали сапоги, свистел ветер, когда она пробегала по длинному коридору квартиры.