Смерть в белом халате - Людмила Феррис

Коля Окуневский еще в детстве решил, что должен зарабатывать много денег. Мама, медсестра городской больницы, воспитывала его одна. Сколько Коля себя помнил, мама все время брала дополнительную работу, делала уколы, ставила капельницы и даже устраивалась сиделкой.

— Ты должен стать хорошим врачом, Коля. Ты обязательно поступишь в медицинский институт, — говорила мама.

— А врачи много получают?

— Врачи — самая уважаемая профессия. Ведь болеют все, — мама была мудрой.

В принципе, Коля не возражал против профессии врача, учился он хорошо, и перспектива носить белый халат и быть почитаемым и состоятельным человеком его устраивала. К удивлению своему и окружающих, он легко поступил в медицинский институт. Окуневский знал, что он «везунчик» по жизни. Учеба давалась ему легко, и он пропускал «меж ушей» то, о чем постоянно твердили преподаватели: для того чтобы стать настоящим доктором, придется приложить максимум усилий. Ему легко давался даже латинский язык, там не требовалось умения говорить и оперировать речевыми оборотами. Всего лишь нужно было запоминать слова и знать окончания.

Он увлекся гистологией и анатомией, хотя поначалу удивлялся, что кость человека имеет множество округлостей, ямок, борозд и выступов.

— Как вы все это запомнили? — спрашивал он преподавателя.

— И вы запомните. Это теперь ваш хлеб. Без этих базовых знаний медику никак.

Медики учатся дольше, чем студенты других вузов, потом следует интернатура, постижение специальности еще несколько лет. И лишь получив навыки и знания, можно приступать к работе. А работа эта не простая: работа с людьми и с биологическими жидкостями, из которых люди и состоят, ночные дежурства, дежурства в выходные и праздники. А оплачивается это все мало.

Николаю хотелось все сразу: окончить институт и заниматься платными услугами, которые бы обеспечили его нормальное существование. Окуневский давно понял, что врач имеет дело с самым ценным — человеческой жизнью. А сам пациент плохо разбирается в устройстве собственного организма. Это незнание, а попросту говоря, невежество, открывает доктору большие возможности заработать. Николай опробовал это еще на практике, когда два месяца работал медбратом в онкоцентре.

Будущий доктор сразу понял, что у большинства больных шансов нет. Медсестра Маша, раскладывая таблетки для пациентов, все время сочувствовала и переживала.

— С раком поджелудочной худеет сильно, тает прямо на глазах, — вздыхала она об одном из пациентов.

— А сколько ему осталось? — Коля знал, что у каждого больного свой срок — максимум год.

— Месяца два, не больше. Он уже иконку на тумбочку поставил, думает, поможет.

Окуневский сделал для себя вывод, что пора предлагать больным то, что им позволит верить в выздоровление, — безопасные БАДы. Нет, он не был совсем бездушным человеком, но предпочитал прежде заботиться о себе, чем о посторонних. Тем более рак вылечивался трудно — облучением, химиотерапией, удалением и зачастую возвращался, чтобы завершить свое дело. Так пусть люди в последние месяцы жизни будут спокойными и принимают проблемы со здоровьем достойно.

БАДы, которыми Окуневский торговал в отделении, пошли среди больных хорошо, пока его чуть не за руку схватила медсестра Маша.

— Ты что творишь? Совсем совесть потерял?! Ты же будущий доктор, а не Остап Бендер!

— Машуня! — Николай мог уговаривать женщин. — Это не просто какие-то примитивные таблеточки, это новые медицинские технологии.

— А ты с доктором разговаривал, прежде чем эксперименты проводить? — она не на шутку рассердилась. — В общем, так, еще раз я тебя с этими БАДами в палатах увижу — скажу доктору, и вместо практики в институт письмо напишут.

«Толстая корова!» — зло подумал он, но вслух сказал:

— Ты знаешь, Маша, почему человечество имеет спутники, компьютеры, летает на Марс, но не сможет вылечить рак? Сколько болезнь ни трави, она не излечивается.