Тайна Черного моря - Игорь Чубаха

Кучин кивнул на махонькую мшистую кочку, снуло торчащую посреди подернутой ряской дрыгвы метрах в семи от островка с компьютером. Вокруг, расположенные в хаотичном беспорядке, виднелись несколько её сестричек. На кочке Хутчиша одиноко прозябала тоненькая, беззащитная березка.

– А вон та, правее, это стармоса Гореева, – продолжал Кучин задумчиво. – Ничего апартаментики. Гореев-то через месяц на ДМБ, салабона какого-нибудь пришлют на его место, так что я эту кочку, пожалуй, для себя оставлю… Или в зыкинскую лучше перебраться, как думаешь?

– А Зыкин сам где?

– А Зыкин, брат, на задании. Сечешь? Мегатонник – без году неделя, а ему уже операцию поручили. В чем там суть дела, я не знаю, что-то с Белым домом связанное. Слушай, Толян, может, вденем по чуть-чуть? За успешное окончание твоей операции?

– Дудки. По чуть-чуть не бывает. Когда это мы с тобой вовремя останавливались? А потом ребята вернутся, как я им с пустыми руками в глаза загляну?

– Ну, как знаешь. Тогда я к себе пошел. – Кучин прихлопнул на загривке комара и яростно растер его по шее. – Вот сволочные насекомые! К ночи звереют прямо. Какие, к лешему, комары могут быть, когда август месяц на дворе? Им уже спать давно пора!

– Болота, – пожал плечами Анатолий. – Ничего, скоро угомонятся.

– Да, скоро осень… пора золотая… а там и зима не за горами, падла… замерзнет все… Как я тут зиму переживу, даже не знаю… – Кучин зябко поежился, словно уже был заметен снегом, переступил босыми ногами и скорбно оглядел гибельное царство стоячей воды, гнилых деревьев и жухлой травы на редких островках суши. – Солнце-то еле-еле светить будет. И дни все короче. Эх, придется новый источник питания для компьютера мастерить, не то кранты моим акциям «Дженерал моторс»…

– Плюнь ты пока на «моторсы», – с чистосердечной улыбкой посоветовал Анатолий. – Я тебе, дорогой товарищ Кучин, лучше информацию предоставлю. Причем, заметь, бесплатно. Если у тебя вложено что-нибудь в экономику «восточных тигров», типа там Таиланд, Индонезия, Сингапур и иже с ними, то мой тебе совет: с завтрашнего дня спешно начинай свои денежки с этого рынка выводить. Потому как, дорогой товарищ Кучин, не позднее октября в этом регионе такой экономический кризис разразится, что и до России-матушки волна докатится. Потому как, дорогой товарищ Кучин, вчера «тигры» обделались по полной программе.

– Намек понял… – призадумался старшина и, погруженный в себя, побрел к компьютеру, оставляя на влажной траве цепочку следов босых ног.

– Эй, Кучин, – окликнул его прапорщик, усаживаясь на бревно перед дисплеем, – одолжи-ка твою «трубу» на две минутки.

– А зачем тебе? – спросил Кучин, продолжая перебирать в голове некие финансовые комбинации и заботливо укрывая компьютер от ночной сырости и вражьих спутников наломанными ветками ольшаника и лещины.

– Дельце кое-какое осталось незавершенным. Нужно сказать пару слов одному человечку. Обещал ему должок вернуть. – Глаза прапорщика холодно блеснули.

Кучин замялся:

– Понимаешь, Толя, аккумулятор садится, да и связь здесь паршивая…

– Кучин, – прапорщик посмотрел в глаза старшине.

– Ладно, – поняв, что лучше уступить, согласился старшина и нехотя сунул в руку Анатолию пластмассовый пенал сотового. – Только осторожней. Не намочи. А то помнишь, как Володька Мильян в восемьдесят девятом свой комсомольский билет закопал в кадке с геранью, а мать его решила цветочки полить… – Взгляд младшего по званию выписывал сложную кривую, лишь бы обмануть суровый взор товарища, елозил по мшаникам, спотыкался о кочки-апартаменты.

– Кучин!

– Все, все. Звони, кому хотел.

– А ты не подслушивай. Зачем тебе лишняя головная боль?

– Делать мне больше нечего, – обиделся Кучин и заколупал щеку, правильно поняв намек на головную боль. – Значит, точно махнуть по сто пятьдесят не хочешь?

– Не-а.

– Ну и не надо. – Он закончил укутывать компьютер и шагнул к кромке воды – в сторону своих апартаментов. – Тогда я спать пошел. Завтра с утречка работать надо. Если облаков не будет. С телефончиком-то аккуратнее все же. Эх, водица холодная, зараза…

Подождав, пока старшина не скроется с глаз долой и не затянется потревоженная ряска, Хутчиш включил «трубку», отстукал мелодичный номер и поднес её к уху.

Впервые за последние десять лет они с мужем собирались в отпуск. Причем на наш, нормальный Кипр, а не туда, где сексуальные массажистки. Причем муж сам предложил. А то все работа, работа – о себе никогда не думает. Некогда ему. Так, не забыть бы ещё розовенькое взять, с открытыми плечами. Говорят, оно меня молодит.

Продолжая складывать вещи в роскошный кожаный чемоданище, Наталья Петровна, возбужденная предвкушением завтрашнего отлета, без умолку разговаривала с мужем:

– Сеня, ты бы позвонил ещё раз шоферу, напомнил, что завтра в три машина должна быть здесь. А то получится как в прошлый раз. Тебе спортивный костюм какой брать – синий или в полоску? Да, пока тебя не было, Лена звонила, сказала, что Ванечка опять температурит. Надо бы заехать к ним, дочь родная, как-никак. Ну, это уж когда вернемся. Фу, как ты надымил!

Эту речевую какофонию из супружниного рта Семен не воспринимал. Мысли занимало иное. Правильно ли именно на Кипр? Может, пунктом А следовало выбрать что-нибудь менее западное, типа Чехии?

Нет. Как раз тур в бывшую соцстрану вызвал бы бурю подозрений. У нас не любят те страны, которым зло причинили.

Генерал Семен сидел в своей комнате и в декоративной пепельнице методично сжигал все бумаги из ящиков стола. Возвращаться с Кипра он не собирался.

Гроза, разразившаяся над всеми посвященными в суть операции «Золотой ключ» по нахождению установки Икс, пока генерала миновала. Пока. Специальная президентская комиссия, созданная для расследования закулисных игрищ в конторе, нашла столько отягчающих фактов, что сама запуталась. По расчетам генерала, до него доберутся только дней через восемь – аккурат он заслужил восемь пожизненных, хотя нашим УК и не предусмотренных. Хотя пожизненными в этой фирме дело обычно не заканчивается. Обычно либо пуля в висок, либо пуля из-за угла. И ага…

Вернувшись ночной «Стрелой» в Москву, даже не заезжая домой, генерал махнул на служебной «волге» в контору, где заперся в своем кабинете и до полудня корпел над длиннейшим отчетом о проделанной им самоотверженной работе, обосновав заодно государственную необходимость своего отсутствия в первопрестольной на период с двадцать восьмого по тридцать первое июля. Операцию «Золотой ключ» и установку Икс Семен не помянул ни словом. Основной упор в допущенных ошибках делал на собственные возраст и здоровье, а также на своего зама, как сквозь землю провалившегося майора Барышева. Вернется – пусть сам выкручивается. Тоже мне, презент от Коржакова.

Конечно, найдется какая-нибудь тварь, которая настучит, заложит, сообщит, доведет до сведения, нашепчет о причастности генерала Семена к несанкционированной операции «Золотой ключ». И тогда все. Финита, бля, комедия. Статистика неподкупна: это произойдет через восемь дней.