Под конвоем лжи - Дэниел Сильва

Часом раньше этот телефон зазвонил, разбудив Томассона, его жену и его английского сеттера Рэгса. Голос в трубке принадлежал суперинтенданту Перкину из Кингс-Линна. Перкинс сообщил Томассону о том, что ему звонили из лондонского Военного кабинета и просили привлечь местную полицию к поискам двоих беглецов, подозреваемых в убийстве.

Через десять минут после разговора Томассон, одетый в свою излюбленную синюю непромокаемую накидку, в кармане которой, как всегда, лежала фляга со сладким чаем, быстро приготовленным Джудит, и в зюйдвестке, туго застегнутой под подбородком, вышел из дома. Он вывел велосипед из-под навеса, пристроенного к дому сзади, и направился в центр деревни. Рэгс, всегда сопровождавший Томассона в его обходах, легко рысил рядом с ним.

Томассону было около пятидесяти пяти лет. Он никогда не курил и очень редко употреблял алкоголь. Тридцать лет ежедневных прогулок на велосипеде вдоль берега моря помогли ему накопить много сил и здоровья. Его толстые мускулистые ноги без усилий нажимали на педали, продвигая тяжелый железный велосипед по главной улице Бранкастера.

Как он и предполагал, в деревне стояла мертвая тишина. Он, конечно, мог постучать в несколько дверей, разбудить несколько человек, но он отлично знал всех обитателей деревни и готов был заявить под присягой, что ни один из них не прятал у себя беглых убийц. Поэтому он спокойно проехал по тихой улице, выехал на дорогу, идущую вдоль морского берега, и покатил в направлении следующей деревни — Хэмптон-сэндс.

Первый дом, расположенный за четверть мили до начала собственно деревни, принадлежал Мартину Колвиллу. Кол-вилла знали все. Его давно бросила жена, он был беспробудным пьяницей, и ему с трудом удавалось наскребать деньги на поддержание своего жалкого хозяйства. Томассон знал, что Колвилл слишком сурово, если не сказать жестоко, обращается со своей дочерью, и Дженни много времени проводит одна в дюнах. Именно Томассон отыскал ее приют после того, как один из местных жителей пожаловался ему на бродяг, поселившихся на побережье. Он остановился и посветил фонариком в сторону дома Колвилла. Там было темно, над трубой не поднимался дым.

Томассон повел велосипед по дорожке и постучал в дверь. Никакого ответа. Встревожившись, что Колвилл мог напиться вдрызг или, хуже того, потерять сознание, он постучал еще раз, посильнее. Опять тишина. Тогда констебль толкнул дверь и вошел. В доме было темно. Он еще раз громко позвал Колвилла и, не услышав ответа, вышел из дома и поехал дальше в Хэмптон-сэндс.

В Хэмптон-сэндс, как и в Бранкастере, было темно и тихо. Томассон проехал через деревню, миновал «Армз», миновал деревенский магазин и церковь Святого Иоанна, пересек ручей по мосту. Шон и Мэри Догерти жили примерно в миле за деревней. Томассон знал, что Дженни Колвилл фактически жила у них. Было вероятно, что и сегодня она решила переночевать в гостях. Но куда мог подеваться Мартин?

Это была самая трудная миля всей его поездки — дорога здесь то взбиралась на пригорки, то круто сбегала вниз. Впереди, в темноте, бежал Рэгс; констебль слышал бодрое шлепанье лап по грязи и ровное дыхание собаки. В конце концов перед ним появился дом Догерти. Томассон доехал до начала подъездной дорожки, спешился и посветил вокруг фонариком.

На лугу что-то блеснуло. Он еще раз провел лучом по траве, и блеск появился опять. Пройдя несколько ярдов по высокой мокрой траве, он нашел предмет, привлекший его внимание. Это была пустая канистра. Томассон понюхал горловину — бензин. Он перевернул канистру вверх дном. На землю упало несколько капель топлива.

Рэгс первым побежал к дому. Констебль увидел старый потрепанный фургон Шона Догерти, стоявший во дворе. Потом заметил два велосипеда, брошенных в траве около сарая. Томассон быстро подошел к дому и постучал в дверь. Как и в доме Колвилла, ему никто не отозвался.

Он не стал утруждаться повторным стуком. Увиденное не на шутку встревожило его. Он распахнул дверь и громко произнес:

— Привет!

Ответом послужил странный звук, похожий на приглушенное хрюканье. Он посветил фонарем в комнату и сразу же увидел Мэри Догерти, привязанную к стулу, с кляпом во рту.

Томассон, сопровождаемый неистово лаявшим Рэгсом, сразу почувствовавшим, что творится что-то неладное, кинулся к женщине и поспешно развязал тряпку, удерживавшую кляп.

— Мэри! Ради бога, что случилось?

Мэри истерически хватала ртом воздух.

— Шон... Мартин... убили... сарай... шпионы... субмарина... Дженни!..

* * *

— Вайкери слушает.

— Это главный суперинтендант Перкин из полиции Кингс-Линна.

— Что у вас случилось?

— Два трупа, женщина в истерике и пропавшая девушка.

— Мой бог! Начните с начала.

— Сразу же после того, как я получил ваш запрос, я разослал всех своих констеблей на проверку территории. Констебль Томассон опекает несколько маленьких деревень на северном побережье Норфолка. Он нашел очень неприятные вещи.

— Продолжайте.

— Это случилось в деревушке под названием Хэмптон-сэндс. Если у вас нет карты самого крупного масштаба, вы вряд ли сможете ее отыскать. А если есть, то найдите Ханстантон на берегу Уоша и проведите пальцем немного на восток вдоль Норфолкского побережья. Там и будет Хэмптон-сэндс.

— Так... есть... Нашел. — Это было чуть ли не то самое место, где, по предположению Вайкери, мог находиться передатчик.

— Томассон нашел два трупа в сарае на ферме рядом с Хэмптон-сэндс. Жертвы — местные жители, Мартин Колвилл и Шон Догерти. Догерти приезжий, ирландец. В доме Томассон отыскал жену Догерти, Мэри, связанную, с заткнутым ртом. Ее стукнули по голове, а когда Томассон обнаружил ее, у нее началась истерика. Она рассказала ему настоящую сказку.

— Никакая сказка меня не удивит, суперинтендант. Пожалуйста, продолжайте.

— Миссис Догерти говорит, что ее муж шпионил для немцев с самого начала войны — он никогда не был активным участником ИРА, но всегда поддерживал связь с этими бандитами. По ее словам, несколько недель назад немцы сбросили у них на берегу агента-парашютиста по имени Хорст Нойманн, и Догерти встретил его. Все это время агент жил у них и регулярно ездил в Лондон.

— Что случилось этой ночью?

— Она не знает точно. Она услышала выстрелы, выбежала в сарай и увидела трупы. Немец сказал ей, что туда ворвался Колвилл и из-за него и началась стрельба.

— С Нойманном была женщина?

— Да.

— Теперь расскажите о пропавшей девушке.

— Это дочь Колвилла, Дженни. Дома ее нет, ее велосипед нашли на участке Догерти. Томассон считает, что она последовала туда за отцом, стала свидетельницей перестрелки или увидела ее последствия и сбежала. Мэри опасается, что немцы отыскали ее и взяли с собой.

— Ей известно, куда они направились?