Американский таблоид - Джеймс Эллрой

Пит бросил несколько кубиков льда в вазочку. Дельсол развязал зубами шнур и втиснул туда ладони.

Вода в раковине шипела и бурлила. Пит зажег сигарету, чтобы заглушить вонь горелого мяса.

Дельсол рухнул на стул. Краснота стала спадать — сукин сын оказался крепким.

Пит сказал:

— Ну?

Дельсол обхватил вазочку коленями. Оттуда выпало несколько кубиков и со стуком упало на пол.

Пит повторил:

— Ну?

— Что «ну»? Вы убили моего двоюродного брата. Неужели вы думали, что я останусь вам верным?

Его голос едва-едва не срывался на визг. Латиносы вообще умеют терпеть боль, этого у них не отнять.

— Это не ответ.

— А, по-моему, нормальный ответ для человека, который по ошибке убил собственного брата.

Пит подхватил кухонный ножик:

— Расскажи мне то, что я хочу услышать.

Дельсол выбросил вперед теперь обе руки. Теперь неприличный жест показывали оба пальца — кожа на суставах полопалась от напряжения.

Пит ударил ножом в стул. Лезвие пропороло шов на дельсоловых брюках — в каких-то паре сантиметров от яиц.

Дельсол выдернул нож и уронил его на пол. Пит в третий раз спросил:

— Ну?

— Ну… наверное, мне все же придется рассказать.

— Так выкладывай. Не заставляй меня трудиться.

Дельсол улыбнулся. Дельсол валял этакого мачо.

— Ты был прав, Педро. Джианкана и мистер Санто уже не хотят помогать кубинским повстанцам.

— А Карлос Марчелло?

— Нет. Этот не с ними. Он все еще готов действовать.

— А Хеши Рескинд?

— Он тоже не с ними. Слышал, он очень болен.

— Санто все еще поддерживает подразделение.

Дельсол презрительно фыркнул. На его руках начали вздуваться волдыри.

— Полагаю, скоро прекратит. Я больше чем уверен, что он так и сделает.

Пит все курил.

— Кто еще предал подразделение?

— Я не считаю то, что я сделал, предательством. Да и тот, каким ты был, тоже бы не считал.

Пит швырнул недокуренную сигарету в раковину.

— Просто отвечай на мои вопросы. Мне вовсе не интересны твои замечания не по существу.

Дельсол сказал:

— Хорошо. Я занимаюсь этим один.

— Этим?

Дельсол вздрогнул. На его шее лопнул огромный волдырь — из него брызнула кровь.

— Да. Вот что ты хотел услышать.

— Подробней давай.

Дельсол уставился на свои руки:

— Я хотел сказать, что Санто и прочие переметнулись к Фиделю. Они просто притворяются, что заинтересованы в деятельности подразделения и прочем, чтобы произвести впечатление на Роберта Кеннеди и других шишек в правительстве. Они надеются, что Кеннеди узнает об их помощи и не станет на них особо напирать. Рауль Кастро продает им героин — очень дешево, и за это они снабжают его информацией о повстанческом движении.

Героин означал ДЕНЬГИ. То есть его теория полностью подтвердилась.

— Продолжай. Я знаю, что это не все…

Дельсол сделал морду ящиком. Пит пристально посмотрел на него. Он все смотрел, смотрел и смотрел…

Дельсол сморгнул:

— Да, это еще не все. Рауль пытается убедить Фиделя, чтобы тот позволил мистеру Санто и прочим заново открыть в Гаване свои казино. Мистер Сэм и мистер Санто пообещали Раулю, что будут информировать его о деятельности «Джи-эм вейв» и попытаются предупредить о любых попытках покушения на Фиделя.

Еще подтверждения. Еще потенциальные проблемы. Санто и Сэм могут вынудить Бойда распустить команду киллеров.

Дельсол рассматривал свои руки. Его татуировки, ошпарившись, превратились в размытые кляксы.

Пит сказал:

— И это не все.

— Нет. Это все.

Пит вздохнул:

— Вот твоя роль. Тебя завербовали, потому что местные сторонники Кастро знали, что подразделение убило твоего двоюродного брата, и прикинули, что ты окажешься особенно сговорчивым. У тебя есть определенная функция, она связана с героином, и если ты мне не скажешь, в чем именно она заключается, я снова начну причинять тебе боль.

— Педро…

Пит присел на корточки перед стулом. И тихо сказал:

— Героин. Расскажи мне о нем.

Дельсол перекрестился. Чашка со льдом рухнула на пол и разбилась.

— Скоро с Кубы прибывает моторный катер с партией товара. Двести фунтов, чистые. Там будут несколько сторонников Кастро — охранять его. А я должен буду передать его мистеру Санто.

— Когда?

— Вечером четвертого мая.

— Где?

— На побережье Мексиканского залива, в Алабаме. Место называется Оранж-Бич.

Пита начало трясти. Дельсол мигом догадался, что он боится.

— Мы должны сделать вид, что ничего не было, Педро. Ты сам должен сделать вид, что никогда особенно не верил в успех подразделения. Никому из нас не следует переходить дорогу людям, которые намного сильнее нас.

Бойд воспринял это спокойно. Хотя Пит орал так, что телефонная будка едва не задымилась.

— Мы все еще можем обстряпать сделку с казино. Мы можем отправить на Кубу твоих ребят — пусть шлепнут Кастро и устроят гребаный хаос. Может, все еще разрулится и Санто одобрит нашу сделку. А может, и не разрулится. В самом крайнем случае, мы можем попросту пристрелить Фиделя Кастро, и все.

Бойд ответил:

— Нет. Нашей сделке — конец, и с подразделением покончено; а просто так наобум послать мою команду — означает просто угробить ее за здорово живешь.

Пит снес дверь с петель…

— Что значит НЕТ?

— Что значит, что мы должны возместить свои убытки. Иными словами, заработать немного денег прежде, чем Бобби стуканут о мафии и ЦРУ.

Дверь будки с громким стуком свалилась на тротуар. Прохожие обходили ее. Один маленький мальчик на нее наступил; стекло треснуло и разломилось напополам.

— Героин?

Голос Бойда был спокоен:

— Там двести фунтов, Пит. Пять лет полежит, а потом мы толкнем его в Европе. Ты, я и Нестор. Каждый из нас заработает по крайней мере три миллиона долларов.

У Пита закружилась голова. Еще бы: пережить внутри землетрясение силой девять целых девять десятых балла. Благо, что внутри.