Леола, где ты? - Картер Браун

— Да, но необходимо время... Скажем, три месяца.

— Да ты совсем, спятил! — Я свирепо уставился на него. — Первая партия должна быть доставлена через три недели, а остальное — не позднее месяца после первой!

Он печально покачал головой.

— Совершенно невозможно, сэр. Сожалею, сэр. Я вскочил, перегнулся через стол и угрожающе процедил:

— Послушай, что я скажу! Людям, которых я представляю, эти винтовки нужны, и как можно скорее. Я проворачиваю особую сделку, Майерсон! И ты найдешь того, кто доставит товар. Причем сначала познакомишь меня с ним — я должен знать, с кем имею дело. А я заплачу за первую партию еще до поставки!

— Соблазнительное предложение, сэр. — Страдание — признак острой внутренней борьбы — отразилось на его физиономии. — Весьма соблазнительное, вне всякого сомнения!

Он осторожно погладил усы кончиком пальца, будто боялся, что они отвалятся.

— Правда, есть незначительная возможность, сэр. Человек, который мог бы это сделать, — начал он нерешительно, — но потребуется время, чтобы связаться с ним... Вы же понимаете, сэр! — Глаза Майерсона расширились. — Что-нибудь не так, мистер Холман?

— Не так? — переспросил я.

— Вы как-то странно посмотрели на меня сейчас. — Он нервно улыбнулся. — Вы меня очень встревожили, сэр!

— Я только что вспомнил, — словно раздумывая, медленно проговорил я. — Помимо винтовок и остального товара.., мне нужны эти новые легкие пулеметы. — Я нетерпеливо щелкнул пальцами. — Забыл, как они называются.., эти проклятые штуки. Но они имеют калибр три с половиной миллиметра и усиленную бамбуком отдачу... Вы знаете, что я имею в виду?

— Да-да, разумеется, мистер Холман! — Он оживленно кивнул. — Знаю, о чем вы говорите, но название как-то вылетело из головы. Уверен, что поставщику удастся обеспечить и это.

— Превосходно! — обрадовался я. — Но у людей, которых я представляю, есть серьезные затруднения. Тем добровольцем, который должен стрелять из их пушки, является полная леди этак фунтов на триста пятьдесят, она просто слишком велика для такой пушки...

— Я.., я.., прошу прощения, сэр! — Он быстро заморгал. — Вы шутите, сэр?

— Когда я вошел сюда, то подумал, что ты очень напоминаешь мне Адольфа Менжу, — непринужденно начал я. — Но между тобой и им есть одна существенная разница... Ты — вшивый актер!

— Что? — растерянно пробулькал он.

Я потянулся к нему над столом, вцепился в ворот рубашки и вытащил его из кресла. Потом ухватился за левый край его усов и резко дернул на себя. Он завизжал от боли. А усы остались у меня в руке. Стараясь не думать о бриллиантине, я погрузил пальцы в его шевелюру и сильно рванул ее. Он взвизгнул еще громче, и парик оторвался от его головы, обнажив абсолютно голый череп.

Я отпустил его рубашку, и он рухнул в кресло, мгновенно превратившись в того, кем был на самом деле — сухонького маленького старичка.

— Держу пари, что это — первая роль, которую ты попытался сыграть за последние двадцать лет! — прорычал я. — Ты должен был играть с нажимом, как в “Макбете”, так?

— П-позвольте объяснить, — запинаясь, заговорил он. — Я все объясню, сэр! Это же была просто шутка! Мистер Майерсон рассказал о вас.., ну, о вашей юношеской попытке помочь началу революции на каком-то острове или еще где-то там... Учитывая, что вы — сын его большого друга, он обещал образумить вас... И устроил так, чтобы его имя было случайно упомянуто при вас как имя контрабандиста... Потом он нанял меня сыграть его самого... Потому что, хотя вы и не видели его с тех пор, когда были еще ребенком, он посчитал, что существует опасность быть узнанным вами.

— Так это Майерсон нанял вас? Старикашка закивал.

— Конечно. И мисс Лаверне; Она должна была сыграть роль секретарши.

— Да, у нее уж точно роль на выходах, — хмыкнул я. — Кто научил вас рассуждать о незнакомых предметах?

— Мистер Майерсон, разумеется! Кто ж еще? — охотно пояснил он.

— Где я могу его найти? — строго спросил я.

— Помнится, он вроде говорил об отпуске и заплатил вперед. По плану, когда вы уйдете, мы должны подождать полчасика, закрыть офис, а ключи оставить у управляющего.

— Где ключи?

— Здесь. В верхнем ящике.

— Избавляю вас от хлопот, — милостиво объявил я. — Сам закрою. Забирайте вашу восхитительную Лолиту и сматывайте удочки.

— Как скажете, сэр. — Он осторожно обогнул стол, стараясь не приближаться ко мне на дистанцию вытянутой руки.

— Еще одно. Когда Майерсон нанял вас?

— Вчера вечером, сэр. — Он медленно пятился к двери. — Я уже делал для него похожую работу несколько лет назад.

— Какую?

— Ну, — он энергично откашлялся, — я играл роль его адвоката и вел за него переговоры с некой молодой леди.

— И она не предъявила вам иск? — удивился я.

— Точно так, сэр! — Его рука нащупала за спиной дверь и отворила ее. — Это все, сэр?

— Не забудьте мисс Одинокое Сердце, когда будете уходить, — напомнил я.

— Никак нет, сэр! Разумеется, сэр!

Старик прошмыгнул в дверь и осторожно притворил ее за собой.

Я уселся в освободившееся кресло и потянулся к телефонному справочнику. За номерами телефона офиса Арнольда Г. Майерсона, консультанта, следовал перечень домашних телефонов в Уэствуде. Я набрал один из них и, когда после четвертого гудка мне ответил женский голос, попросил мистера Майерсона.

— Сожалею, но его нет дома, — услышал я в ответ.

— Это очень срочно! — настаивал я. — Вы не знаете, когда он вернется?

— Я только горничная, — пояснил голос. — Не думаю, что скоро. Он уехал в отпуск сегодня утром. На две, как было сказано, может, три недели.

— Ну что ж. Благодарю вас. — Я повесил трубку. Начал я с исследования досье. Мне не потребовалось много времени, чтобы установить, что подлинный Майерсон был настоящим консультантом, специалистом в области инвестиций. В досье даже наличествовал скоросшиватель с документацией, относящейся к Рафаэлю Эммануэлю; правда, он содержал только рутинную переписку, связанную с различными приобретениями и продажами. В выдвижных ящиках стола не оказалось ничего интересного. За исключением разве что экземпляра “Журнала искусства любовников” в нижнем ящике. Когда я извлекал его, на пол выскользнуло несколько порнографических фотографий.

Кем бы ни была девушка, запечатленная в различных позах, она, по моей оценке, отличалась не только атлетическим телосложением, но и феноменальной “гуттаперчивостью”. Я оценил, насколько ярко она демонстрировала возможности использования себя в любых позициях спереди и сзади, а также совершала другие весьма эротические действия одновременно с несколькими партнерами. Сценки были весьма разнообразными, и разобраться в них было довольно затруднительно.