Проклятье Адмиральского дома - Наташа Ридаль

На следующее утро старший инспектор Джонс явился, чтобы поговорить одновременно с четырьмя обитателями Адмиральского дома, к которым у него остались вопросы. Полицейский был полон решимости, и его сопровождали два констебля, готовые в любую минуту произвести арест. Вероятно, из-за униформы их появление произвело на слуг более сильное впечатление, чем визиты Джонса, звание которого не предполагало ношение мундира, за исключением торжественных случаев. Заметив, как горничные и лакеи шепчутся на кухне, камердинер Окли, пожалуй, чересчур резким тоном велел им возвращаться к своим обязанностям.

Один из лакеев подал кофе в гостиную, задержав любопытный взгляд на констеблях, застывших у двери. Уильям, Джозеф, Оливия и Джейн расположились на низких диванах. В открытые окна лился солнечный свет, в его лучах зримо клубились крошечные пылинки, однако на лицах всех присутствующих лежали глубокие тени. Почувствовав в воздухе нехорошее напряжение, лакей поспешил удалиться.

Полицейский встал возле японской ширмы лицом к своим подозреваемым. Выдержав паузу, достаточную, чтобы повысить в них градус нервозности, он сухо заметил:

– Миссис Андервуд, вчера вы утверждали, что не поднимались на второй этаж перед ужином, однако мисс Грант встретила вас именно там. Как вы это объясните?

Джейн покосилась Оливию и потупилась.

– Мадам? – настаивал Джонс.

– Я заходила в кабинет Чарльза.

– Но он был уже в столовой.

– Да. Я хотела взглянуть на картину, которую он недавно повесил в кабинете, и при этом избежать встречи с ним.

– Почему вы не желали с ним встречаться?

На лице Джейн проступили красные пятна. Уолшу уже приходилось наблюдать такое у рыжеволосых людей в моменты волнения. Оливию, казалось, нисколько не обеспокоило поведение сестры.

– На самом деле это Чарльз не желает меня видеть. Он больше со мной не разговаривает.

– Чем ты могла его обидеть, Джейн? – искренне удивилась Оливия. – Это смешно!

– Разве ты не замечала, что он даже не смотрит в мою сторону, когда мы собираемся за одним столом?

– А раньше смотрел? Мне всегда казалось, что он не видит дальше своего носа. Я непременно спрошу Чарльза, чем ты ему не угодила.

Старшего инспектора, очевидно, удовлетворило объяснение Джейн, и он переключился на Оливию:

– Мадам, это вы написали записку с угрозой в адрес вашего племянника?

– Как вы могли такое подумать? Записку прислала Анна.

– Вы же это несерьезно? Уверяя меня в том, что письмо написано давно умершей женщиной, вы лишь подтверждаете, что имеете к этому прямое отношение.

– Думайте, как вам угодно. Я знаю, что оно от Анны. Возмездие свершилось, потому что никто не обратил внимания на ее предупреждение.

Джейн вздохнула. Джозеф скосил глаза на Уильяма, который явно не следил за нитью разговора, думая о чем-то другом. Уолшу не понравилась эта мрачная отрешенность. Услышав свое имя, он вздрогнул и взглянул на полицейского.

– Когда вы перешли в столовую с Викторией Стаффорд, ваш друг остался в гостиной?

– Да.

– И в столовой он так и не появился?

– Нет, – нехотя ответил Джозеф.

– Что вы делали всё это время, мистер Стаффорд? – сурово спросил Джонс. – Вы, должно быть, выкурили целый портсигар?

– А? – растерянно отозвался Уильям.

– Мисс Грант слышала, как утром вы повздорили с братом и угрожали убить его. Что послужило причиной ссоры?

– Картина. Портрет Ирэн, который он писал. Мне что-то не понравилось, и я высказался чересчур прямолинейно. Дональд обиделся и нагрубил в ответ. Так, слово за слово, сами знаете, как это бывает… Разумеется, я не собирался его убивать…

– Мистер Стаффорд, – рассердился старший инспектор, – по-вашему, я похож на идиота? У вас было столько времени, а вы даже не потрудились придумать более убедительное объяснение!

Уильям вдруг вскочил, метнулся к открытому окну и выпрыгнул наружу прежде, чем констебли успели опомниться.

– Держите его! – закричал Джонс, не веря в свою удачу: вот он, душегубец, сам себя и выдал.

Но не успели констебли покинуть гостиную, как из-за ширмы показалась смертельно бледная Хезер. Оливия взвизгнула от неожиданности, а Джозеф нахмурился, ибо никак не ожидал, что его укрытие окажется столь популярным.

– Это я! Я убила Дональда! – воскликнула Хезер, дрожа всем телом. – Арестуйте меня, старший инспектор!

– Он хотел сделать вас своей любовницей, угрожая, что оговорит вас в случае вашего отказа? – с некоторым сомнением произнес Джонс, однако сделал знак констеблям задержаться. – Не проще ли было рассказать обо всём мужу, чем убивать пасынка?

– Я… я действительно изменяла Артуру… – пробормотала Хезер. – С Чарльзом… А Дональд узнал. Я боялась гнева мужа, но уступить Дональду в обмен на его молчание было выше моих сил.

Джейн изумленно смотрела на Хезер, Оливия презрительно поджала губы. Уолш ощущал себя зрителем на любительском спектакле, а его мозг закипал, пытаясь понять, действительно ли эта женщина совершила преступление или, убежденная в виновности Уильяма, решила таким способом защитить любимого. Тем не менее старший инспектор, похоже, поверил ее словам.

– Мадам, вы только что сознались в убийстве. Прошу проехать с нами в участок.

Неприятное известие настигло Артура и Чарльза в конторе, и они вернулись в Адмиральский дом так быстро, как смогли. Оливия, Джейн и Джозеф по-прежнему находились в гостиной, где к ним присоединились Эмили и Виктория. Уильям бесследно исчез.

– Хезер созналась? – с порога воскликнул Артур. – Поверить не могу! Нам не сообщили подробностей. Что произошло?

– Дональд узнал, что Хезер тебе изменяла, и она заставила мальчишку замолчать, – проговорила Оливия, вставая из кресла. Взгляд, брошенный на Чарльза, не предвещал ничего хорошего.

Артур мгновенно сделался белым как мел.

– Изменяла? С кем? – ошеломленно выдохнул он.

– С моим мужем, – спокойно ответила Оливия. – Однако я не стану закатывать сцену. Меня устроит двести фунтов на визит к миссис Корнер и подготовку к сеансу материализации.

– Что? – пробормотал Чарльз, почему-то посмотрев на Джейн Андервуд.

Артур резко развернулся к брату, его слегка одутловатое лицо превратилось в античную маску разгневанного божества. В юности он участвовал в боксерских поединках и сейчас машинально принял позу, характерную для атакующего. Всё произошло за доли секунды: Чарльз не успел опомниться, как получил удар в солнечное сплетение. Согнувшись от боли, он тщетно попытался вдохнуть, квадраты паркета поплыли перед глазами. Оливия невозмутимо покинула гостиную, в то время как остальные дамы решительно осудили Артура, который явно не собирался останавливаться.