Мальчик из леса - Харлан Кобен

Во всяком случае, не сегодня.

Сегодня в комнате стоял душок страха и отчаяния.

— Кто-нибудь желает перекусить? — спросил Крах. — Никто не ответил. — Ну же, кто, кроме меня?

Кто-то нерешительно подал голос. Этого было достаточно. Крах стукнул по кнопке интеркома.

— Да, мистер Крах, — сказал женский голос с мексиканским акцентом.

— Роза, можно нам начос и кесадильи?

— Конечно, мистер Крах.

— И еще принесите домашний гуак, хорошо?

— Конечно, мистер Крах.

Крах вернулся к игре. Люк с Мейсоном потягивали пиво. Кейтлин с Райаном раскуривали один косяк на двоих, Дарла парила «джул» с каким-то новым ароматом. В этой комнате отец Крэша курил сигары, и с ней что-то сделали, чтобы вы не могли по-настоящему почувствовать запах нового дыма. Кейтлин протянула электронную сигарету Саттон. Та взяла ее, но к губам подносить не стала.

— Блин, обожаю Розин гуак, — сказал Кайл.

— Скажи? Дай пять!

Крах с Кайлом хлопнулись ладонями. Кто-то — наверное, Мейсон — вымученно засмеялся. К нему присоединился Люк, потом Кейтлин, потом все остальные, кроме Мэтью и Саттон. Мэтью не понимал, над чем все смеются — над Розиным гуакамоле? — но смех звучал донельзя фальшиво. Такое чувство, что все пытаются вести себя как нормальные люди. Прямо из кожи вон лезут.

— Она зарегистрировалась в приложении? — спросил Мейсон.

Тишина.

— В том смысле, что…

— Нет, — перебил его Крах. — Мне приходят оповещения.

Снова тишина.

Мэтью выскользнул из комнаты. Чтобы хоть как-то уединиться, ушел в винный погреб. Закрыл дверь, уселся на бочку с надписью «Виноградники Мейнарда» — да, у них были свои виноградники — и позвонил бабушке.

— Мэтью?

— Ну что, нашли ее?

— Почему ты шепчешь? Ты где?

— У Краха дома. Ты поговорила с мамой Наоми?

— Да.

У Мэтью заколотилось сердце.

— Что она сказала?

— Она не знает, где Наоми.

Он закрыл глаза и застонал.

— Мэтью, о чем ты молчишь?

— Не важно.

— Важно.

Но он не мог ничего сказать. Пока что не мог.

— Забудь, что я звонил. Ладно?

— Нет, не ладно.

В динамике раздался громкий мужской голос:

— Десять секунд до эфира! — Другой голос пробормотал что-то неразборчивое.

— Я перезвоню, — сказала Хестер и отключилась.

Не успел Мэтью убрать телефон, как знакомый голос окликнул:

— Эй.

Мэтью повернулся ко входу в винный погреб. У двери стояла Саттон, пытаясь проморгаться после темной ТВ-комнаты.

— Привет, — сказал он.

В руке у Саттон была бутылка пива.

— Будешь?

Он помотал головой: вдруг Саттон решит, что это мерзко, обмениваться с ним микробами и все такое. С другой стороны, она сама предложила, верно?

Саттон обвела глазами винный погреб — так, словно видела его впервые, хотя всегда была вхожа в тусовку популярных ребят. Всегда, без исключений.

— Чего ты здесь сидишь? — спросила она.

Мэтью пожал плечами:

— Не знаю.

— Ты сегодня сам не свой.

Удивительно, что Саттон это заметила. Он снова пожал плечами. Блин, ну что тут скажешь, неважный из него ухажер.

— Знаешь, все с ней нормально. — Вот так просто. — Мэтью?

— Тебе известно, где она?

— Нет, но… — Пришел ее черед пожимать плечами.

Завибрировал телефон. Мэтью украдкой глянул на экран:

Ты где?

Эсэмэска была от Уайлда. Мэтью быстро набрал ответ:

У Краха Мейнарда.

Наоми там?

Нет.

Саттон подошла ближе:

— За тебя волнуются.

— Кто?

— Крах, Кайл, остальные. — Она смотрела на него своими голубыми глазами. — И я тоже.

— Я в норме.

Теперь завибрировал ее телефон. Она прочла эсэмэску и широко раскрыла глаза.

— О господи.

— Что?

Она подняла на него роскошные глаза:

— Ты что?..

Из коридора донесся шум.

Мэтью напечатал:

Черт.

Уайлд: Что?

Когда в погреб ворвался Крах, Мэтью отправил сообщение:

Здесь творится что-то нехорошее.

Вслед за Крахом вошел Кайл. В руках у обоих были смартфоны. Крах бросился к Мэтью — так стремительно, что Мэтью вскинул кулаки, готовясь блокировать удар. Крах остановился, поднял руки — мол, сдаюсь — и улыбнулся.

Улыбка была масленая. Мэтью почувствовал, как в животе что-то перевернулось.

— Тихо, тихо, — сказал Крах утешительным тоном, но Мэтью показалось, что по спине у него скользнула змея. — Давай-ка сбавим обороты.

У Краха Мейнарда была приятная внешность — волнистые черные волосы, задумчивое лицо, как у паренька из бой-бэнда, стройное тело, одетое по последнему писку моды. Присмотревшись, ты понимал, что на самом деле Крах не представляет собой ничего особенного. Что у него нет никаких талантов. Но, как однажды пошутила Хестер, когда хотела, чтобы Мэтью встречался с девочкой из богатой семьи: «Настоящая красавица, когда стоит на куче денег».

Крах никогда не снимал крупного серебряного перстня с улыбающимся черепом. На его тонком гладком пальце этот череп выглядел весьма нелепо.

Продолжая маслено улыбаться, Крах поднял смартфон и повернул его экраном к Мэтью:

— Не желаешь объясниться?

Он провел по экрану пальцем с перстнем. Мэтью показалось, что череп ему подмигнул. На экране ожил видеоролик: сперва знакомая новостная заставка, затем лицо Хестер.

Но сперва — горячие новости…

Лицо Хестер сменилось фотографией Наоми.

Сегодня вечером девочке из Уэствилла, штат Нью-Джерси, нужна ваша помощь. Наоми Пайн пропала по меньшей мере неделю назад. С тех пор ее никто не видел. Требований о выкупе не поступало, но друзья девочки считают, что ей может грозить опасность…

О нет…

Сердце Мэтью ушло в пятки. Он не думал, что бабуля даст эту историю в эфир. Или он втайне на это надеялся? Неудивительно, что новости так быстро (если верить таймеру приложения, прошло меньше двух минут) расползлись по друзьям. В современном мире так все и работает. Может, кто-то из ребят увидел новостной блок про Наоми Пайн, или чья-нибудь мать его посмотрела и тут же написала своему чаду эсэмэску: Эта девочка не из вашей школы?!?! — или кто-то из тусовки подписан на канал Си-эн-эн в «Твиттере». В наше время новости расходятся в мгновение ока.