Вкус денег - Фридрих Незнанский

- Дела… - Роберт не стал пускаться в подробности.

Михалыч в разговоре был самодостаточен и нуждался скорее в слушателях, нежели в собеседниках. К тому же, когда он перебрался на спину, грудная клетка Роберта так сплющилась, что стало не до разговоров.

- Да, отец ваш в годах, а бывало, полчаса в парилке сидит, веником себя хлещет, да только покрякивает. Тут и молодые пять минут посидят, и деру. Конечно, никогда слова про сердце не сказал, а все-таки работать надо меньше…

Происходили странные вещи. Роберт перестал чувствовать затылок и вообще засомневался, что он у него есть. Потом пропало ощущение спины, теперь он терял руки, а Михалыч, откупорив новую бутылку масла, продолжал разыгрывать монодраму:

- А последний раз пришел, помню, расстроенный совсем, грустный какой-то. Уж, поди, месяц назад это было. Доконают, говорит, они меня совсем, а кто доконает, бог его поймет. А потом ничего, оттаял. Не дрейфь, говорит, Михалыч, мы еще повоюем. И еще что-то сказал, заковыристое такое, и не вспомнить сразу…

В дверь заглянул Игорь:

- Эй, водка киснет, из икры мальки вылупляются!

Роберт легко спрыгнул с кушетки и пошевелил плечами. Эффект был поразительный. Ощущение членов вернулось, и из всех пор неудержимо рвались легкость, сила и желание двигаться.

- Михалыч, размеры его благодарности не будут иметь границ. - Игорь сунул в карман массажиста невесть откуда взявшуюся двадцатидолларовую бумажку.

- Спасибо, это было гениально. - Роберт пожал огромную ладонь.

- Заходите еще. Милости просим. - Михалыч широко улыбнулся и, удержав Роберта, добавил: - Я слова эти вспомнил, что отец ваш тогда сказал. У них, говорит, нет пророка в своем отечестве, а как насчет Магомета? И засмеялся еще.

Гаффар Мусаевич. 25 марта

Весна в Швейцарию в этом году, видимо, решила не заходить. Несмотря на конец марта, кое-где лежал снег, и температура редко подымалась выше нулевой отметки.

На зеленой скамейке сидел сухопарый пожилой джентльмен в светлом плаще и элегантной серой шляпе. Он слегка запрокинул голову и подставил лицо еще скупому солнцу. Было довольно холодно. Мимо проходили редкие влюбленные парочки и закутанные в многочисленные шарфы няни с колясками, где-то вдалеке слышался гомон детворы и шум аттракционов. Джентльмен прервал солнечную ванну и посмотрел на часы, потом поежился и спрятал в карманы озябшие в тонких кожаных перчатках руки.

По аллее походкой скучающего человека прогуливался приземистый плотный мужчина в толстом коричневом пальто и с бумажным пакетом под мышкой. Поравнявшись со скамейкой, он приподнял шляпу:

- Холодный денек, не правда ли? Добрый день, мсье Омелин.

- Добрый, добрый. Присаживайтесь.

Мужчина поплотнее запахнул пальто и уселся рядом:

- Чем порадуете?

- Я доложил ваши предложения и получил принципиальное одобрение. Мы весьма заинтересованы. - Омелин подышал на окоченевшие пальцы.

- Испытали?

- Разумеется, весьма впечатляющий результат.

- Здесь документация: схемы, режимы, зависимости от всяких внешних условий и так далее. - Сосед положил ему на колени пакет. - Там еще кассета, где вы найдете весьма любопытный материал - испытания в самых различных условиях.

Омелин вначале бегло просмотрел бумаги, потом перечитал внимательнее.

- Это чрезвычайно интересно. - Он спрятал документы во внутренний карман плаща.

Мимо с визгом пронеслись трое мальчишек-подростков на роликовых коньках, несмотря на холод, они были в легких куртках и полной экипировке роллеров: наколенники, налокотники, перчатки без пальцев, только на головах вместо шлемов косынки с изображением государственного флага. Провожая их глазами, мужчина в пальто глубокомысленно произнес:

- Знаете, мне пришло в голову, что флаг Швейцарской Конфедерации - это негатив флага Красного Креста.

- Вы не любите Швейцарию, мсье Гаффар?

- Не знаю… Здесь удобно работать, но неуютно жить. Вот вам, дипломатам, не кажется, что весь этот здешний нейтралитет плохо пахнет?

- Странно слышать такие речи от человека, который зарабатывает деньги подобным образом. - Омелин достал пачку "Parlament", предложил сигарету соседу и закурил сам. - Дело за малым. Нужно определить цену.

- Я скромный человек и не требую слишком много. - Гаффар написал на пакете число с семью нулями. Собеседник, усмехнувшись, перечеркнул предложенную сумму и написал ниже число с пятью нулями:

- Мы вряд ли сможем предложить вам больше.

Гаффар поморщился:

- Мы же не на китайском базаре. И я не продаю ширпотреб. Я предлагаю вам ноу-хау. - Он зачеркнул вторую цену и крупно, старательно вывел число вдвое меньшее своего первоначального. Украсив его изящными вензелями, он категорично произнес: - Это минимум, на который я могу согласиться. - А потом мечтательно добавил: - На нашей многострадальной земле так много нечистоплотных бизнесменов и проблемных экономических ситуаций…

Омелин не стал больше препираться:

- Мы ценим, мсье Гаффар, что вы обратились именно к нам. Я очень надеюсь, что мое руководство отнесется к вопросу с пониманием.

- С вами всегда приятно иметь дело. До свидания. - Он поднялся и, слегка поклонившись, побрел по аллее в сторону Женевского озера.

- До свидания, - задумчиво сказал ему вслед Омелин и, что-то насвистывая, отправился в противоположную сторону.

Адвокат Гордеев. 25 марта

Позвонив Волгину в министерство, Гордеев выяснил, что полковник, оказывается, не только просиживает штаны в высоких кабинетах, но еще и читает лекции будущим юристам, а ныне студентам университета. Юрию Петровичу вдруг захотелось вспомнить молодость, снова усесться за парту, и он поехал на Ленинские горы. Но, увы, на лекцию Волгина опоздал - полковник уже в дверях аудитории отвечал на последние вопросы самых заядлых студентов.

- Константин Эдуардович, - Гордеев бесцеремонно оттеснил юного очкарика, явно утомлявшего полковника своей нудностью, - у меня к вам всего пара вопросов.

- Не сегодня, - отмахнулся Волгин. - Приходите в среду на лекцию.

- Я по поводу Ненашева, - пояснил Гордеев. - Мы можем где-то поговорить?

- В машине. - Полковник стремительно пошагал к выходу, жестом пригласив адвоката следовать за ним.

Они уселись в служебный "мерседес" и шофер, не дожидаясь распоряжений, тут же рванул с места. Видимо, у полковника было очень жесткое расписание.

- Я Гордеев, адвокат, по просьбе его родственников занимаюсь поисками Дмитрия Ненашева. Я бы хотел узнать…

- Документы у вас есть? - оборвал Волгин и долго изучал удостоверение Гордеева. Так долго, как будто оно было выполнено клинописью или китайскими иероглифами. - Что вас интересует?