Все свидетели мертвы - Ольга Баскова

Журналистка покачала головой.

– Вот и на моей памяти такого не было, – согласился Скворцов. – А тут Алексей Степанович руководил операцией лично. И, признаюсь, положение у Аверьянова не блестящее. Во-первых, у него нет алиби. По его словам, после ссоры в кафе он отправился домой и больше никуда не выходил, но подтвердить этого никто не может. Во-вторых, в его комнате обнаружили тот злополучный цифровой аппарат и окровавленный шарф.

Катя подняла брови.

– Но наверняка это все можно объяснить, – она всплеснула руками.

– Пока его объяснения никого не удовлетворяют, – вздохнул супруг. – Валера утверждает: аппарат ему одолжил Железнов на пару дней. Такое объяснение шито белыми нитками. Ты сама бы ему поверила?

– После ссоры в кафе – нет, – призналась Катя.

– Тем более ему не поверит Кравченко.

Журналистка закусила губу:

– Да, ты прав. Но что же делать?

Скворцов растянулся на кровати прямо в одежде:

– Вот теперь у меня слипаются глаза. Может, успею вздремнуть, пока не проснулась наша принцесса? А прогнозы насчет Валерки плохие. Остается надежда, что кровь на шарфе не его. Только в этом случае я смогу для него что-то сделать, – он потянулся и зевнул.

Катя укрыла его одеялом.

– Поспи, мой хороший, – прошептала она и взглянула на часы. Стрелки показывали половину седьмого. Вскоре проснется Полинка и заставит маму и папу потакать своим прихотям.

Полинка зашевелилась в постели, когда Катя уже приготовила завтрак. На удивление, девочка не позвала родителей, а потянулась к новой Барби, бабушкиному подарку, лежавшей рядом с ней, и принялась ей что-то говорить. Зорина вытащила дочь из постельки и понесла в ванную.

– Дочурка хочет кушать кашку? Но сначала нужно умыть личико.

Вытирая лицо Полины мягким полотенцем, Катя порадовалась. Скворцов спал всего около часа, и дочь не разбудила его своим криком. Впрочем, вместо дочери это сделал мобильный. Зорина слышала, как муж выругался, но ответил на звонок:

– Да, Паша. Хорошо, скоро буду.

Супруг быстро встал с постели и прошел на кухню, где журналистка уже накладывала кашу в тарелку дочери.

– Паша просит, чтобы ты приехал? – она налила мужу кофе. – Что-то случилось?

Скворцов пожал плечами:

– Валерка хочет со мной пообщаться. Сказал, что не будет говорить, пока ему не устроят свидание со мной.

– Тогда поезжай. – Катя подвинула ему масленку. – А мы с Полиночкой будем тебя ждать.

Девочка потянулась к папе для утреннего поцелуя, и Костя прикоснулся к румяной щечке.

– Доброе утро, принцесса.

Полина улыбнулась во весь беззубый рот.

– Папа скоро придет и поиграет с моей куколкой, – подмигнул дочери Скворцов. – А умница дочурка будет хорошо себя вести до прихода папы.

– Конечно, – Катя поставила девочку на ножки. – Давай навестим твою новую подружку. А папа пока спокойно покушает.

Полина не возражала. Майор быстро выпил чашку кофе с румяными оладьями, принял душ и поехал в отдел. Киселев ждал его у двери своего кабинета.

– Твой друг пожелал тебя увидеть, – сказал он. – Особенно настаивал, когда мы ему сообщили результаты экспертизы. Кровь на шарфе совпадает с группой крови Железнова.

– Ты знаешь, это ничего не значит, – заметил Скворцов.

– Заболотный отправил на генетический анализ, – продолжал Павел. – Кстати, он уже принес отчет о вскрытии. Время смерти твоего одноклассника – с двух до половины третьего ночи, – он глотнул. – Аверьянов мог успеть убить и вернуться домой. Кроме того, только медик сумел бы так профессионально проткнуть артерию и выкачать кровь. Отсюда и пятна на шарфе. Правда, окончательного анализа придется ждать три дня, но я почти не сомневаюсь в результате.

– А я сомневаюсь, – Скворцов пристально посмотрел на друга. – Что в его телефонной книжке?

– Ничего интересного. Просто телефоны. Большинство из них мы уже пробили. Партнеры по теннису, гольфу, номера салонов и прочей чепухи.

– Где я могу с ним поговорить?

– В допросной, – друг протянул ему ключ.

– Спасибо, – Костя направился в допросную и на ходу бросил сержанту:

– Приведите арестованного Аверьянова.

Сержант побежал исполнять приказ, а Константин открыл дверь комнаты для допросов и опустился на один из стульев. Минут через пять конвойный втолкнул Аверьянова. Скворцов сделал сержанту знак рукой и указал однокласснику на стул:

– Садись.

– Спасибо, гражданин начальник, – поблагодарил врач. Костя скривился:

– Не ерничай. Я, между прочим, спал сегодня ровно столько, сколько и ты, даже еще меньше. Но только ты изъявил желание со мной пообщаться, я тут же примчался. Если ты продолжишь в том же духе, я встану и уйду.

– Извини, – Валерий провел рукой по опухшему лицу. – Да я перед тобой, если хочешь, на колени встану, – он застонал. – Костя. Прошу тебя, умоляю, вытащи меня отсюда.

– Я же обещал помочь, – скривился Константин.

Аверьянов придвинулся к столу и заглянул другу в глаза:

– Ты не понимаешь. Счет моей жизни пошел на минуты. Возможно, мне осталось несколько дней. Железнов сделает все, чтобы я покончил с собой здесь или умер от какой-нибудь болезни. Я не доживу до суда, ты это понимаешь? Железнов спит и видит, как отомстить за сына. Пусть мстит, хотя такая гнида, как Михаил, заслуживал наказания. Только не мне, потому что я его не убивал. Наш бывший мэр не зря бросил на прощанье угрозу. Будь уверен, он ее выполнит.

Скворцов обхватил голову руками:

– Прежде всего тебе следует рассказать всю правду. Ведь Железнов не давал тебе свой аппарат, так ведь?

– Да, – выдохнул Валерий. – Но еще неправдоподобнее будет звучать истина: я понятия не имею, как он попал в мою квартиру. Это первая загадка, которую я не в состоянии объяснить. Вторая – если на моем шарфе обнаружатся пятна крови, я тоже это не объясню. Но, клянусь, я никуда не выходил.

Константин вытащил мобильный:

– Сейчас я уточню кое-что еще. Петя? Ты сейчас где? Так и знал, что в кафе. Разговаривал с охранниками? Когда Железнов уехал домой? Понятно. Есть еще что-то новенькое? Да. Спасибо, – бросив телефон в карман, Скворцов посмотрел на Валерия: – Михаил уехал из кафе в половине первого. Наш судмедэксперт определил время смерти с двух до половины третьего.

– К чему ты это говоришь? – удивился Аверьянов. – Я же признался: у меня нет алиби.

– Сейчас поймешь, – Скворцов положил руки на стол. – Допустим, я принимаю версию, что шарф и аппарат тебе подкинули. Значит, это могли сделать в промежуток с трех до четырех. Потом приехали мы. Неужели в это время ты принимал гостей?