Коллекция грехов - Марина Серова

– Что, ты считаешь, что большой перерыв делать нецелесообразно? – спросила я.

– Видишь ли, в чем дело, если дать ему слишком много времени на размышления, он может замкнуться, уйти в себя. И тогда от него ничего не добьешься. А вот если снова вызвать, ну после того как допросим Губошлепова, то он насторожится. Будет думать, зачем его так быстро вызвали повторно, подумает, что у следствия появились против него новые факты, причем серьезные, – объяснил Кирьянов. – Понимаешь?

– Да, вполне. И ты прав, Володь. Это должно сработать, – сказала я.

– Посмотрим. А пока потолкуем с Вальком, – сказал Владимир и нажал кнопку вызова.

Дежурный ввел Валентина Губошлепова, того самого лысого мужика, которого я парочкой приемов отправила в нокдаун в гаражной секции Рашида. Преступник тоже меня узнал. Он вальяжно развалился на стуле и, ухмыляясь, полюбопытствовал:

– Это ты, что ли, меня отключила?

– Она самая. Что, понравилось? Могу повторить, – в тон ему ответила я.

– Ты, Валек, давай не наглей. Тебя сюда привели не зубоскалить, – одернул Губошлепова Владимир.

– А че? Она вон, – преступник кивнул в мою сторону, – приемчики разные знает. Я тоже кой-чего могу.

– Ты, Валек, я смотрю, совсем мозги свои потерял, – покачал головой Владимир.

– Какой я тебе Валек? Я Валентин Михайлович Губошлепов, – с нарочитой обидой и претензией на солидность произнес лысый.

– А-а, ну тогда другое дело, это все меняет, – с иронией в голосе отреагировал Кирьянов. – Так вот, Валентин Михайлович, совершенно официально тебе заявляю, что судьба твоя решена.

– Как это? – Губошлепов подался вперед. – Чего это решена? Да еще даже суда не было… ничего не было. А ты говоришь, что уже все?!

– Да будет тебе суд, будет, не переживай. Я это к тому говорю, что дело-то уже раскрыто. Улик против тебя – вагон и маленькая тележка, – сказал Владимир.

– Какие это такие улики? – нервно спросил Губошлепов. – Нет у вас против меня ничего.

– А почему ты в этом так уверен, а, Валентин Михайлович? – все в таком же ироничном тоне спросил Кирьянов.

– Да потому что… – начал Губошлепов и замолчал.

Скорее всего, преступник в данный момент напряженно думал, о каких уликах против него говорит Кирьянов и что вообще известно следствию.

Мы с Владимиром сидели и ждали, решив не торопить Губошлепова.

– Ну что, Валентин? Молчание твое уж что-то больно затянулось, – сказал Владимир.

– А я че? Я не сам к вам пришел, это вы меня вызвали, – нарочито равнодушно пожал плечами угонщик.

– Да, ты прав, это мы тебя сюда вызвали. А сделали это потому, что хотим от тебя услышать про все твои эпизоды с угонами машин. Сколько их было? – задал вопрос Владимир.

– Ха! Так я вам и рассказал все! – ухмыльнулся Губошепов. – Прям вот взял и преподнес на блюдечке! Не стану я сам на себя давать показания! Если вам нужно, то сами и доказывайте мои эпизоды.

– Да докажем, Валентин, докажем, не вопрос. Только вот кроме угонов на тебе ведь еще и «мокрое» дело висит, – как бы вскользь заметил Кирьянов.

– Какое еще «мокрое» дело?! – взвился Губошлепов. – Ты чего это, гражданин начальник?! Че ты шьешь мне такую статью?!

– Так ты сам себе такую статью подогнал, я-то тут при чем? – пожал плечами Владимир. – Ведь это ты, а не я убил владельца картинной галереи Владислава Митропольского, а затем угнал его «Ниссан». И произошло это в сквере имени Марины Расковой. Да еще и с отягчающими обстоятельствами.

– Че? Какими отягчающими? – хриплым от волнения и напряжения голосом спросил Губошлепов.

– Ну как это какими? Групповое убийство. Ты ведь вместе с Тим-Тимом все это провернул, так? И убийство, и угон машины. Ах да. Еще и по предварительному сговору, – перечислил Владимир все пункты.

– Ну что, Валентин? – после некоторого молчания спросил Кирьянов угонщика. – Так и будешь молчать?

Губошлепов сидел, опустив голову.

– Ладно, не хочешь говорить – не надо.

Кирьянов вызвал дежурного.

– Уведите его, – приказал Владимир.

Дежурный препроводил Валентина Губошлепова в камеру.

– Володь, я знаешь, о чем сейчас подумала? – спросила я.

– Нет, не знаю, я же не экстрасенс, – улыбнулся Кирьянов. – Вот озвучишь свою мысль, тогда я буду знать.

– Ну то, что в этом преступном тандеме Губошлепов-Переметников Валек был главным, это и так понятно. Однако я подумала, что Переметников мог и не знать о том, что помимо угона планируется также и убийство владельца машины, которую они угнали, – сказала я.

– То есть ты хочешь сказать, что Владислава Митропольского кто-то заказал? – спросил Владимир.

– Ну да. Смотри, что получается. Владислава Митропольского кто-то заказал, и с этой целью нанял Губошлепова. Нанял для того, чтобы следствие думало, что убийство совершено с целью угона машины. Ведь в преступном сообществе знают, что Губошлепов – угонщик. Но для страховки ему дали в пару Переметникова как умельца вскрывать любую тачку. Вот я и подумала, что возможен такой вариант, что Губошлепов изначально знал, что помимо угона планируется еще и убийство. А Переметникова он поставил перед этим фактом уже непосредственно на месте. В общем, на мой взгляд, не все так гладко с этим убийством. Мне думается, что Переметникова использовали, как говорится, втемную, – высказала я свою версию.

– Ну, допустим, что было так, как ты только что описала, Тань. Тогда если идти дальше, то заказчика должен был знать только Губошлепов. Переметникову знать заказчика было бы очень нежелательно, да и незачем. Тогда примем за аксиому, что Губошлепов лично получил задание от заказчика, и, соответственно, он его хорошо знал. Но ведь этот черт молчит! И что-то мне подсказывает, что он и дальше будет молчать! – В эмоциональном порыве Владимир стукнул кулаком по столу.

– Правда, тут возникает вопрос: а как Губошлепов и Переметников могли узнать, что Владислав Митропольский остановится именно на углу сквера имени Марины Расковой? Или они следили за ним? Как ты думаешь? – задала я вопрос.

– Могли и следить, почему бы и нет, – сказал Владимир. – Вообще-то необходимо поднять все координаты тех, кто общался с Митропольским. Куда он мог поехать в такое позднее время?

– Да, я уже решила, что буду делать после того, как мы проведем второй раунд беседы с Переметниковым, – сказала я.

– Ну и что же ты будешь делать? – поинтересовался Владимир.

– Отправлюсь в картинную галерею Митропольского, пообщаюсь с его сотрудниками. Ведь кто-то же работает с ним. Уж бухгалтер и юрист у него в штате наверняка имеются. Возможно, они что-то знают об этой его вечерней поездке. Может быть, Владислав кому-то из них дал определенное задание. Ну, типа