Без выстрела - Анатолий Дмитриевич Клещенко

— Не дают жить спокойно, сволочи! — Костя незаметно подмигнул удивленному Пряхину. — До чего дошло: рыбу ловить не смей! А?

— Кому нельзя, паря, а кому и можно! Начальникам всяким там — можно.

— Начальникам всегда можно, — поддакнул Костя.

— А я про что? Теперича скажи, — кто виноват?

— Власти! — без промедления ответил Костя.

— А кто же еще? Строгости должной нет. Уж я знаю…

— Чиновники, — неопределенно подсказал студент.

— Опять же почему? — старик сунул под дрова брызгающуюся искрами берестину, поднял к потолку указательный палец. — Отдаляются от народа. Как его в райсовет или начальники выдвинут, так он и жонку свою в райпо не пущает, в очереди язык почесать. Требовает, чтоб на самолучший курорт везли — переутомился. А покуль не в чинах ходил, от всех болестей лечился веником на полке́… Вот как, паря!

Все шло как по маслу. Костя еще раз подмигнул Ивану Александровичу, ударил кулаком по столу и сказал:

— Руки не доходят, а то — обрез бы да всю власть к чертовой матери. Подряд!

Старик медленно повернулся, смерил студента долгим взглядом, молча вышел. «Клюнуло», — решил Костя и сам испугался последствий своей удачи: поверил, пошел за тем, за «геологом»? Двое на двое, но у тех — оружие!.. Дверь скрипнула, мышцы непроизвольно напряглись.

На пороге стоял бакенщик.

Один.

Он смотрел на Костю, но Костя смотрел только в черные отверстия ружейных стволов, направленных ему в грудь. Словно издалека, откуда-то долетел скрипучий голос:

— Инспектор, а ну глянь ему в документ. Что он за гусь, с обрезом гулять?

Иван Александрович нерешительно поднялся со своей чурки, снял зачем-то очки, начал протирать их.

— Доигрались! — гневно бросил он Косте и стал разубеждать хозяина: — Понимаете, произошло недоразумение. Этот молодой человек хотел испытать ваше отношение…

— В документ глянь, говорю! Потом я гляну! — оборвал бакенщик. — А ну, ты, дай ему документ! Кому сказано?

Расстегнув китель, Костя полез за документами. Ему было стыдно, смешно и вместе с тем страшно: пальцы бакенщика лежали на спусках двустволки.

— Документы настоящие, — уверил Пряхин, в то же время соображая, как вести себя дальше. — Паспорт, удостоверение, зачетная книжка…

— Погоди. Мне дай.

Косясь на студента, старик перебирал бумаги левой рукой, не снимая правой со спусков.

— Правильные бумаги, — согласился он наконец. — При круглых печатях, как следовает быть. Рази тебя учат с обрезом гулять? — вдруг заорал он на Костю так, что ружье заходило ходуном. — Ты на кого обрезом намахиваешься? На свете тебя не было, когда поделом обрезами-то махали.

— Вы же сами сказали: власть виновата! — попробовал вывернуться студент.

— За свои слова я и ответчик! Мне, паря, такое право дано — свою власть ругаю. Потому я ее сам над собой ставил. Врандель генерал меня за ее шомполами пороть велел, вот как! Доси рубцы не заросли! — Взволнованный воспоминаниями, старик сунул ружье в угол и заворошился в кисете, набивая трубку. — Я ее, паря, и буду ругать, покуль на реке порядка не станет. Что ругать, в шею накостылять кое-кому надо. Думаешь, чего я с самоловами озоровал ноне? От обиды! На других реках такого беспорядку и не слыхали, чтобы начальству закона не уважать. Думают, Москва далеко? Дойдут у Москвы руки, дойдут! Прокурору, однако, летось перо вставили — теперь за бугалтера в райпе… Видал как?..

Бакенщик позволил себе сделать паузу, чтобы раскурить трубку. Этим воспользовался Костя.

— В общем, папаша, я это так сказанул… В порядке разведки, что ли… Ну, ваши настроения узнать…

Старик поперхнулся махорочным дымом.

— С-сопля ты зеленая — мои настроения узнавать, вот кто! Сорога ты тухлый глаз!..

Горный инспектор решительно потянул его за рукав.

— Ты извини, старина. Меня один вопрос интересует. К тебе не заходил сегодня один… товарищ? — споткнулся Пряхин.

— Геолог-то? Был, как же. Уху с ним варили. Скажи ты, какое дело — растерялся со своими! Моторку да ватник старый у меня взял, еще сетку от мошки. Из Читы с караваном назад пошлет. Надо было выручить мужика, дело у него спешное…

— Вот и все! — обескураженно сказал Пряхин Косте. — Повезло…

— Пошто повезло? — удивился бакенщик. — Дело у него государственное, иначе нельзя.

— Да вы… — задохнулся Костя, — вы знаете, кому вы свою моторку дали?

— Знаю, — сказал старик. — Он в численнике записал. Гляди: Подкленов Василий Степанович, второе развед… разведуправление… Я ему и в документ глядел. А разве созорует такой парень?

Костя горестно махнул рукой, словно швыряя оземь шапку.

— Эх, дед…

— Помог скрыться государственному преступнику, папаша, — сквозь зубы объяснил Пряхин.

Старик испуганно заморгал глазами, но потом недоверчиво усмехнулся.

— Ну, это ты бро-ось! Я человека, паря, наскрозь вижу. Да и документ у него честь честью!

— Документы бывают фальшивые, отец. А наружность, знаешь, подчас обманчива, — покачивая головой, промолвил Пряхин. — Этот человек на ходу выпрыгнул из поезда. В Ерофее Павловиче ему удалось обмануть оперативную группу. Теперь обманул тебя…

Бакенщик понял, что неожиданные гости не шутят. Дважды хлопнул себя ладонями по бедрам, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Видимо, соображал что-то.

— Слушай-ко сюда, паря, — предложил он. — Мотор у меня подвесной, три силы всего. Далеко на ем не упорешь, времени не ахти сколь прошло. Я вас сейчас к Ваське Степных через реку уплавлю. У того стационар, сил десять, коли не вся дюжина. Может, догоните?..

— Надо попытаться, — сказал Пряхин.

У Кости блеснула в глазах надежда:

— Должны бы нагнать.

— Айда к лодке! — скомандовал бакенщик, на ходу раскуривая трубку. Спички ломались — старик нервничал, каясь в своей оплошности.

Но у лодки он приостановился и спросил, сверля Пряхина маленькими красными глазками:

— Слышь-ко, парень тот не из таких, что начальству не поглянулся или что брякнул зря?

— Теперь за это не ловят, — невесело усмехнулся горный инспектор. — Прошло время…

— Смотри, паря! — погрозил старик.

Костя сел на весла, бакенщик пристроился на корме с правилом. Легкая лодочка, забирая наперерез течению, понеслась к противоположному берегу.

— Ничего, в гребях ты можешь, — похвалил Костю старик.

Он легко перешагнул за борт, прямо в воду, когда лодка ткнулась носом в песок.