Не те руки - Марк Биллингхэм

Может, какие-нибудь красивые украшения или новая машина. И она сменит гнев на милость…

Стоя у окна, Фрэнк думал о другом парне, которого знал еще по Мурбруку и который, как оказалось, особенно дружил с Джорджем. Мартин Молинё был более… практичным, чем Фрэнк, особенно любил уроки работы по металлу. Он здорово управлялся с напильниками, электроинструментами и прочим, и Фрэнк до сих пор помнил шикарный набор вешалок для одежды, который тот смастерил для своей мамы. В итоге его исключили за кражу оборудования, но – надо отдать ему должное – он продолжил использовать свои навыки как в профессиональной сфере – на поприще квалифицированного сварщика, – так и более творческими способами. Например, когда кто-то подрезал его как-то раз на светофоре, и еще совсем недавно, когда кто-то косо взглянул на его девушку.

Фрэнк был почти уверен, что Молинё уже должен был выйти из тюрьмы.

В саду Франческа и Арчи носились вокруг бассейна на квадроциклах. Фрэнк постучал по окну, переживая, что они подъезжают слишком близко к краю, но они не услышали.

Он думал о Джордже и его невинном восторге от того “шипения”. О счастливых деньках, когда они вдвоем гордо стояли за прилавком в первом филиале “Бургеров Бардсли”. Он думал о простых радостях равновесия.

Затем достал телефон, чтобы позвонить “Факелу” Молинё.

Глава 13

Миллер и Сю сидели с сестрой жертвы в коридоре возле комнаты опознания в городском морге. На улице за дверью укутанные с головы до ног прохожие пытались бороться с холодом, да и в коридоре было ненамного теплее. Сю принесла чай из автомата, но Натали Бэгнолл просто сидела, сгорбившись на простой деревянной скамье, уставившись в чашку, словно силясь рассмотреть в ней ответы, а не просто отвратительный чай.

Ей лет двадцать пять, прикинул Миллер; высокая и худая, с короткими черными волосами, кончики которых окрашены в красный. Маленький гвоздик поблескивал сбоку на носу, а глаза наверняка были добрыми, когда не были такими опухшими.

Она выглядела совершенно разбитой, как и ожидал Миллер.

Он понимал, что Натали Бэгнолл, будучи медсестрой, привыкла видеть разные мрачные и жуткие вещи, от которых большинство людей милосердно избавлены, но привычка оставаться спокойной на работе никак не могла облегчить опознание тела брата. Благодаря мастерству патологоанатома и ее ассистентов, тело, конечно, выглядело ощутимо лучше, чем когда Натали обнаружила его рано утром, но все же.

Миллер мог ей посочувствовать – хотя он и сам повидал ужасов, это не подготовило его к опознанию тела Алекс в этой же самой комнате пять месяцев назад.

Именно тогда он понял, что прежде не видел ничего по-настоящему ужасного.

Натали шмыгнула носом, и Миллер накрыл ее руки своими. Она посмотрела на его руки, потом на его лицо и покачала головой.

– Как кто-то вообще может пережить такое?

– Никак, – сказал Миллер. – Это невозможно. Можно только… научиться жить с этим, если повезет.

Сю наклонилась вперед.

– Мы можем связать вас с психологом, который работает с утратами. – Она бросила взгляд на Миллера, когда тот фыркнул. – Это может очень помочь.

– Ага, конечно, – сказал Миллер. – Если начнет говорить о “почитании духа” или даре “священного молчания”, можете смело блевать, не стесняйтесь. И если кто-нибудь упомянет про “двигаться дальше”, мой совет – влепите пощечину.

– Миллер! – Сю покачала головой.

– Вообще-то пара пощечин, пожалуй, творит чудеса. – Миллер кивнул, жалея, что сам не раздал оных побольше. Он заметил, как Натали снова взглянула в сторону комнаты опознания. За дверями тело Энди уже должны были бесшумно задвинуть в холодильную камеру. Миллер столько раз представлял себе Алекс в одном из них и ненавидел этот образ, зная, какой она была мерзлой.

– Зачем кому-то было причинять вред Энди?

– Разумеется, расследование идет, – сказала Сю.

Миллер прекрасно знал зачем, но это знание никак не помогло бы Натали Бэгнолл.

– В смысле, кто мог? – Она снова покачала головой и отпила едва теплого чаю.

Миллер думал, что знает ответ и на этот вопрос. Натали Бэгнолл тоже узнает его достаточно скоро, как только Миллер арестует убийцу ее брата, а через некоторое время она сможет насладиться видом Денниса Дрейпера на скамье подсудимых, наблюдая его последние часы на свободе. А до тех пор неведение было… ну, блаженным с учетом обстоятельств его назвать было трудно, но это было всяко лучше альтернативы.

– Нам очень нужно найти одного из друзей Энди, – сказал Миллер. – Поэтому хотим знать, не могли бы вы помочь с этим.

– У него было не так много друзей, – сказала Натали.

– Может, расскажете, с кем он общался в последнее время?

Она задумалась на несколько секунд, видимо, решая, не сделать ли еще глоток чая, но передумала.

– Знаю, что был какой-то парень, с которым он тусовался. Кажется, знакомый по школе. Энди ходил к нему или этот парень приходил к нам по ночам, когда я была на работе. – Она пожала плечами и слегка улыбнулась. – Я знала, что они что-то затевают. – Она посмотрела на Миллера. – Энди был безобидным, правда… но умел влипать в неприятности. Его легко было подбить на всякое.

– Вы знаете, как звали этого парня? – спросила Сю.

– Мне жаль, но нет.

– Не Джеймс? – Миллер подождал. – Может, Джимми?

– Энди не говорил.

– А вообще в школе с ним учился кто-нибудь по имени Джеймс?

– Понятия не имею. Кажется, где-то есть школьная фотография, такая, знаете, с подписанными именами – Она медленно моргнула. – Я постараюсь найти. Кстати, как считаете, когда я смогу вернуться в квартиру?

– Извините, но придется подождать еще пару дней, – сказала Сю.

– Я хочу вернуться и все убрать, понимаете? Вернуть все как было.

Миллер кивнул, хотя знал, что этого никогда не случится.

– Вам есть где остановиться?

– Думаю, поживу какое-то время с родителями. – Натали уставилась в противоположную стену остекленевшим взглядом. – За ними нужно присмотреть, да и дела всякие сделать, похороны организовать и все такое. – Она повернулась к Миллеру. – Наверное, эта фотография вполне может быть у них. На чердаке…

Миллер сказал ей, что спешить некуда, а затем заметил вошедшую Фиону Мэкки – офицера по связям с семьями, которую он знал много лет. Они обменялись кивками. Упоминание Натали Бэгнолл о работе напомнило ему кое о чем: неплохо было бы задать один вопрос.

– Когда вы были на работе прошлой ночью, никто случайно не упоминал мужчину, поступившего в середине утра с травмой головы? Строго говоря, он еще должен был быть там в вашу смену.

– Таких, наверное,