Город под каблуком - Владимир Колычев

– Она? – задумался тот и озадаченно почесал затылок. – Ну да, она знала, где я живу. Так и Зойка знала. И Ритка…

– Кто кого «застучал»? – взвизгнула Катька.

– Зойка где? – спросил Никита. – Ритка где?

– Не знаю.

– А Катька где?

– Как где? Здесь Катька.

– А почему она здесь?

– Ну, сама пришла…

– Зачем?

– Соскучилась…

– Она же к ростовским переметнулась.

– Ушла она от них…

– Это она так тебе сказала?

Катрин водила глазами из стороны в сторону – то на Никиту посмотрит, то на Макса. До нее, похоже, стал доходить смысл разговора, поэтому лицо пошло красными пятнами.

– Ну да.

– Да нет, на ростовских она работает. Сейчас напоит тебя, а потом… Хочешь проснуться, а голова в тумбочке?

– Голова в тумбочке? – завис Макс, тупо глядя на Катрин.

– Думай, пацан, думай.

– А правда, зачем ты приперлась? – хищно сузив глаза, спросил парень.

– Эй, Макс, ты чего? Ты кому веришь? – бросив на Никиту злобный взгляд, возмущенно протянула Катрин. – Ты же сам говорил, что у него в башке одна…

Или солома в голове у Никиты, или труха, или еще что-то в этом роде. Макс запросто мог такое сказать, и Никита это понимал, поэтому ни одна черточка не дрогнула на его лице.

– Что я говорил? – перебил ее Макс. – Ты на меня стрелки не переводи! Ты за себя отвечай! Зачем ты сюда пришла?

– Тебя увидеть пришла!

– Ты же меня сдала!

– Да нет, это ты меня Горобцу сдал!

– Кто такой Горобец? – пристально глядя на Катрин, спросил Никита.

Он вспомнил низкорослого сутенера с Каланчевки, который махал руками перед лицом длинноволосой путаны.

– Ну, я на него работаю… работала…

– Так работаешь или работала?

– Работала.

– Да нет, работаешь ты. Прямо сейчас на него и работаешь. Что ты узнать хочешь?

– Ничего! – мотнула головой Катрин.

И куда только делся ее прежний гонор, помноженный на визги-брызги?.. Похоже, протрезвела она от страха.

– Я в этой жизни не первый год. И знаю, что бывает с проститутками, если они себя плохо ведут. Или ты не проститутка?

– Э-э…

– Ты попала в очень плохую историю, девочка. И карта твоя бита, а знаешь, почему? Потому что твой Горобец на самом деле дятел. Тупой он как пробка. Но настырный. На Макса по второму разу наехал, сегодня тебя заслал… Глупую он игру ведет, а потому проигрышную. Для него проигрышную. И для тебя… Я ведь просто телохранитель, я тебе ничего не сделаю. Но папа Макса знает людей, которые тебе могут сделать очень много плохого. Ты проститутка, и эти люди с тобой церемониться не будут. Правда, Макс?

– Да не вопрос! Колись, Катька! Кит не шутит, тебя ведь со всех сторон зашьют, давать будет нечем! – глумливо ухмыльнулся Макс.

Лариса не должна была слушать столь жесткие и грубые разговоры, но Никита нарочно не выводил ее из комнаты. Пусть видит, какое это позорное дело быть проституткой. Пусть знает, что их жизнь ничего не стоит…

– А что я такого сделала? – взвизгнула Катрин.

– Вот это ты нам сейчас и расскажешь, – в упор посмотрел на нее Никита.

– Нечего мне рассказывать!

– Макс, звони отцу.

– Не вопрос…

Макс потянулся за телефоном, и Катрин не выдержала.

– Ну, хорошо! Только вы меня потом отпустите!

– Не торопись…

Никита мягко взял Ларису под локоток, она все поняла и сама поднялась с кресла, прошла за ним на кухню.

– Ты будешь ее бить? – в смятении спросила она.

– Я похож на человека, который может ударить женщину?

– Нет.

– Катрин не женщина, она проститутка… Но бить я ее не буду.

– А кто будет? Что это за люди, которые могут ее зашить?

– У олигархов бывают бандитские «крыши», – переступая порог кухни, сказал Никита.

Он закрыл за собой дверь и вернулся в комнату, где тряслась от страха Катрин. А может, это на нее надвигалась наркотическая ломка.

Галки в комнате не было, возможно, Макс отправил ее в спальню, а может, и за порог выставил, хотя Никита и не слышал, как закрывалась входная дверь.

– Горобец на тебе крест поставил! – глядя на Макса, на одном выдохе проговорила она. И тут же перевела взгляд на Никиту: – И на тебе!

– Крест? Золотой? Серебряный?

– Деревянный!

– Зачем ему это?

– Обидели вы его!

– И что, сразу «мочить»? – усмехнулся Никита.

Ну, не мог он поверить, что какой-то ростовский сутенер осмелился бросить вызов московской братве, причем из-за какой-то личной обиды.

– Смешно? А зря! У Горобца с головой не все в порядке!

– Это я уже понял.

– Псих он! Его все боятся!

– Кто все? Все проститутки, которые на него работают?

– Там не только проститутки. Там и пацаны есть.

– Два гоблина с битами?

– Не два. Там больше… У них точки по всей Москве. И на трассах они работают. У него много людей…

– А кого ты знаешь?

– Ну, Кривой и Пыря.

– Кривой – это с кривым носом? – спросил Никита.

– Ну да, ты их знаешь.

– Они тоже мне предъявляют?

– Да нет, они не хотят.

– Чего не хотят?

– Ну, ввязываться во все это.

– Во что?

– Кривой говорил, что за вами братва серьезная стоит.

– А что, Горобец не поверил?

– Ну, может, и поверил, только ему все равно.

– Страх потерял?

– Я же говорю, псих он!

– Зачем же ты за него подписалась?

– Так мы с Марго как сестры! Он сказал, что Ритке кирдык сделает, если я откажусь! А он может!

– Кирдык – это серьезно, – выразительно глянув на Макса, произнес Никита. – Кирдык, он ко всем прийти может, и неважно, кто у тебя папа. И все равно, кто его выпустил, реальный человек или конченый психопат… И что ты, Катюха, узнать здесь хотела?

– Ну, не узнать.

– А что?

– К Максу в доверие втереться, – опустив глаза, вздохнула Катрин.

У Макса был весьма бледный вид, и пальцы на руках нервно подрагивали. Охоту на него фактически объявили, убить хотят, потому и затряслись поджилки.