Не бери у вора денег - Евгений Сухов

Слегка запрокинув красивую голову, хозяйка звонко рассмеялась и вместе со всеми громко захлопала в ладоши. Все должны понять, что представление плановое, и оно удалось в полной мере!

Откинув тяжелую занавеску, отделявшую подиум от служебных помещений, Виктория уверенно посмотрела по сторонам. С ее лица мгновенно слетела радушная улыбка, обаяние разлетелось на мелкие колючие кусочки, больно задев стоящих рядом. Тонкие губы Виктории изогнулись в злую кривую линию.

– Где начальник службы безопасности?! – резко обратилась она к застывшему персоналу.

К хозяйке агентства подбежал молодой мужчина, лет двадцати пяти, из внутренней охраны, в обязанность которого входило наблюдение за собравшимися зрителями.

– Виктория Александровна, он сейчас находится у входа. Несколько человек хотели пройти без пригласительных билетов.

Проигнорировав сказанное, хозяйка продолжала:

– Я что, должна бегать по всему залу, чтобы найти его?! А может, он считает, что я ему мало плачу? Если так, тогда пускай подыщет себе другое место работы!

В ее голосе послышались угрожающие интонации; иначе как генералом в юбке Викторию Александровну никто не называл. Такая стерва способна проглотить с потрохами любого, кто встал на ее пути, и даже при этом не поморщиться. И от взгляда ее болотных глаз, начисто лишенных какого бы то ни было романтизма, покрывались испариной даже самые крепкие мужики.

– Я здесь, Виктория Александровна, – проворно подскочил к ней крупный мужчина с широким разворотом плеч.

В сравнении с охранником, размерами напоминающим слона, Виктория выглядела всего лишь задиристым взъерошенным воробушком и едва дотягивалась макушкой до его могучей выпуклой груди. Дерзко вздернув подбородок, она принялась отчитывать начальника службы безопасности, как нашкодившего первоклассника. Со стороны эта сцена могла бы послужить сюжетом для какого-нибудь карикатурного рисунка, вот только смеяться у окружающих не было никакого желания.

– Я вас спрашиваю, как сюда попала эта дрянная девчонка?!

– Мы пропускаем строго по пригласительным, Виктория Александровна.

– Так что, вы хотите сказать, что у нее был пригласительный билет?

На лице великана отобразилась нешуточная озабоченность.

– Может, она пришла с кем-нибудь? В билетах указано, что приглашенные могут прийти с супругами или… со спутницами.

– По-вашему, это я должна выяснять, с кем она пришла? – Голос Виктории Александровны был ледяным, как ключевая вода.

Великан невольно съежился, будто ему за шиворот угодил комок снега. Ему было явно не по себе.

– Нет, но…

– За что я вам плачу, Павел, ответьте мне? За то, чтобы вы красовались среди моделей, так, что ли? Работа не пыльная, девушки у нас в агентстве красивые, напрягаться особенно не нужно. Это не то что работать где-нибудь в баре вышибалой и размахивать кулаками. Там ведь и морду могут набить!

– Виктория Александровна, ну зачем же вы так?.. – укоризненно залепетал начальник охраны. – Недоразумение вышло. Я сейчас все улажу.

– Может, мне самой нужно стоять в дверях вместо вас? – наседала директор агентства.

– Виктория Александровна, я сейчас все исправлю, – заверил ее гигант, твердо посмотрев в омут зеленых глаз.

Кажется, не утонул. Уверенно выдержал злой немигающий взгляд. Угнездившихся в глубине глаз чертей он тоже не рассмотрел, видел лишь изрядно рассерженную женщину, озабоченную репутацией заведения. К тому же еще лишенную по жизни обыкновенного человеческого тепла.

– Так вот идите и исправьте свою оплошность! И чтобы эту наглую девчонку я здесь больше никогда не видела, а то вам действительно придется работать в захудалом баре вышибалой!

Начальник службы безопасности быстрым шагом устремился в зрительный зал, где теперь уже двое охранников безуспешно пытались успокоить разволновавшуюся девушку.

– Я это так не оставлю! – выкрикивала Анастасия, теснимая сотрудниками. – Я буду жаловаться. Товарищи, здешние хозяева самые обыкновенные жулики!

К ним подоспел начальник службы безопасности. Он был огромный, как циклоп, и столь же опасный. Закрыв Анастасию от зрителей своим телом, он наклонился к ней и негромко произнес в самое ухо:

– Если не заткнешься, милая, так мы тебя в подвал затащим. – И, заметив как дрогнули ее ресницы, добавил для пущей убедительности: – У нас там две такие, как ты, лежат… в деревянных коробках. Ты будешь третьей… если еще раз сюда явишься. Повторять я больше не буду.

– Да отпустите вы меня! – тряхнула руками Анастасия.

Охранники деликатно разомкнулись, оставляя единственный проход – в сторону выхода.

– Чтобы я сама здесь еще хоть раз появилась! – передернула девушка плечами.

Гордо выпрямившись, Настя уверенной походкой, не уступая в грации профессиональным манекенщицам, под оглушительные овации зрителей направилась к выходу. Девушка со злорадством подумала о том, что ни одна из моделей не удостоилась такой овации.

В чем-то это был несомненный успех.

Анастасия вышла из здания и направилась в сторону остановки. У сквера ее догнал тот самый охранник, что стоял у входа. Выглядел он смущенно, словно во всем случившемся виноват был лично он.

Коснувшись плеча девушки, он произнес:

– Послушай…

Отдернув руку, Анастасия хотела было произнести какую-нибудь колкость, что всегда так легко срывается с губ в минуты отчаяния, но, натолкнувшись на серую дымку широко распахнутых сочувствующих глаз, осеклась:

– Чего тебе надо?

– Извини за всех… Как-то неловко получилось.

– А тебе-то чего? – огрызнулась Анастасия.

– Я же помню, как ты приходила, работы свои приносила.

– Откуда тебе это известно?

– Случайно получилось, я тогда у дверей стоял. Дверь открытой была, вот я и слышал. Хозяйка после твоего ухода вызвала секретаршу и велела скопировать все твои рисунки. Я тогда не понял, для чего это было нужно, а теперь вот ясно.

– Лучше бы я к ней не приходила, – проговорила Настя глухо, покусывая губы. – Но кто же мог подумать, что она присвоит все то, что я сделала! – воскликнула девушка в отчаянии.

– Не ты первая. До тебя еще приходила одна девчонка, так она с ней точно так же поступила. Только та девушка не скандалила, просто развернулась и ушла.

– Да и мне не нужно было этого делать. Как-то само вышло. Сорвалась.

– Не грусти, сделаешь еще что-нибудь. Даже лучше!

– Это ты всех, что ли, так жалеешь?

В собственном невезении сейчас хотелось обвинить целый свет. Парень был из того разряда людей, на которых можно было выместить все свое раздражение. Им говоришь гадкое, а они будут только глазами хлопать. Нарастающая обида внезапно отчего-то прошла.