Никаких следов - Марина Серова

Ответом мне была брошенная на рычаг телефонная трубка, раздались короткие гудки.

«Твою мать! Нажила ты себе, Танечка, геморрой!» — подумала я и стала набирать номер заново.

— Ольга Петровна, я очень прошу вас, не бросайте трубку и выслушайте меня!

— Мне не о чем с вами разговаривать.

— Я понимаю, что мое поведение ничем нельзя оправдать, но поймите и вы меня. Я действительно хочу найти убийцу вашей дочери, поэтому мне нужно было проверить все варианты, какими бы безумными они ни казались.

— Что вы от меня хотите?

— Ольга Петровна, у меня появились подозрения, я нашла некоторые улики, которые, возможно, повлияют на ход расследования. Но мне нужна ваша помощь, чтобы выяснить кое-какие подробности. Я могу приехать к вам еще раз и поговорить лично?

— Как в прошлый раз?!

— Ольга Петровна, я ведь уже извинилась. Давайте поговорим спокойно, в конце концов, мы ведь хотим одного и того же.

— Хорошо, давайте поговорим. Но я считаю, что вам совершенно не обязательно приезжать ко мне. Все, что мне известно, я могу изложить по телефону.

— Ольга Петровна, дорогая, поймите, это не телефонный разговор.

— Хорошо, приезжайте. — Она бросила трубку.

Не дожидаясь, пока она передумает, я мигом поймала такси и уже через десять минут была у ее двери.

В этот раз Ольга Петровна открыла дверь сразу. Я прошла в уже знакомую гостиную и уселась в то же кресло, в котором получила недавно столь знаменитую оплеуху.

— Что вы хотите узнать? — спросила Ольга Петровна довольно холодно.

Чтобы не тянуть кота за хвост, я решила сразу же приступить к делу.

— Ольга Петровна, скажите, вы знаете над чем работал ваш муж перед смертью?

— Нет, я никогда не интересовалась его работами. Все его разработки были настолько сложны, что я даже не пыталась понять их смысл. — Она на секунду замолчала и добавила: — Вы курите? Я вижу, у вас в кармане пачка сигарет. Если хотите — закуривайте.

Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты и принесла большую керамическую пепельницу. Мысленно поблагодарив ее, я закурила и продолжила разговор:

— И все же, Ольга Петровна, может быть, он говорил вам, что это очень важно, что это изобретение нечто особенное, или что-то подобное?

— Что вы! Да у него все изобретения были особенными и очень важными. Когда он над чем-то работал, то так увлекался, что забывал, что у него вообще жена есть.

— Значит, вы ничего не знали о его последней работе. А Надя? Надя могла что-либо знать об этом? — Я хорошенько затянулась и подумала о том, что сейчас неплохо бы было выпить чашку кофе.

— Надя? Надя могла. Она последнее время от отца почти не отходила, и он ей наверняка все рассказывал. У него всегда была странная потребность кому-нибудь объяснять ход своих мыслей. Так как на мне он уже давно поставил крест, то рассказывал все Наде. Она была очень умной девочкой и наверняка понимала в его рассказах больше, чем я.

— Хорошо, тогда скажите, были ли у Нади близкие друзья, очень близкие, такие, что часто бывали у нее в гостях? — Я потушила первую сигарету и прикурила вторую.

— Я знаю лишь двух ее подруг. Оля и Ирина, они довольно часто приходили к Наде сюда и, я уверена, на новую квартиру тоже.

— У вас есть их адреса или телефоны?

— Конечно, я записала их на случай, если Надя вдруг задержится дольше обычного. Сейчас я их найду. — Ольга Петровна встала с кресла и, вынув из шкафа записную книжку, принялась ее листать. — Да, вот они. Я перепишу их для вас.

Она протянула мне аккуратный листок бумаги. Я достала из кармана записку, которую написал мне Костя. Имена и адреса на обоих были одинаковыми. Значит, они на самом деле не перестали навещать Надю в ее новом доме и, по словам Кости, довольно часто бывали у нее в гостях.

— Большое спасибо, Ольга Петровна, — я спрятала обе бумажки в карман брюк, — и еще один вопрос. У Нади был парень до того, как она познакомилась с Костей?

— У нее, конечно, были приятели и в школе, и в университете, но я уверена, что никаких романтических отношений у нее с ними не было.

— Их было много? — Я знала, что доверять матери в этом вопросе нельзя, но спросить все равно было нужно.

— Нет, по-моему, человека два или три, но, поскольку это были эпизодические знакомства, имен я не помню.

«Раз они были мимолетными, значит, без всяких сомнений, парни пытались ухаживать за Надей, — подумала я, — эх, родители, родители, как легко вы забываете, что сами когда-то были молодыми!»

— Ну что ж, у меня пока больше нет вопросов. Большое спасибо. — Я встала и направилась к выходу.

Когда я была уже за дверью, Ольга Петровна вдруг окликнула меня:

— Подождите, Татьяна Александровна, — она вышла на площадку и подошла ко мне, — если что-нибудь выясните, сообщите мне, пожалуйста. Я заплачу вам дополнительно.

— Ольга Петровна, мне уже выплачивают гонорар, и довольно хороший, так что вам не нужно платить мне. Ну а если я что-то выясню, то немедленно сообщу вам. — Я повернулась к лестнице. — До свидания.

— До свидания. — Хозяйка вошла в квартиру.

Я успела уже спуститься на один этаж, когда хлопнула дверь в квартире Ольги Петровны.

Спустившись во двор, я немного постояла возле подъезда. Разговор с мамой Нади не принес новой информации. Обычно родители много интересного рассказывают о своих детях, они всегда знают что-то, чего не могли бы поведать другие люди. Но в этом случае мать знала едва ли не меньше, чем парень, знакомый с ее дочерью всего несколько месяцев.

И так всегда! Когда свидетелей более чем достаточно, один рассказывает больше, чем может понадобиться для расследования, если же их раз, два и обчелся, то даже мать убитой не может рассказать практически ничего. Чего же тогда ждать от двух-трех университетских подружек. Но, как бы там ни было, мне необходимо с ними встретиться, может, через них удастся выйти на других Надиных посетителей.

Как всегда, я дошла пешком до университета. Мне не хотелось разговаривать с девчонками у них дома. В университете они явно чувствовали бы себя более раскованно, так от них будет больше толка. К тому же они могли бы сразу познакомить меня с другими приятелями Нади, и я сэкономила бы время.

По дороге я усиленно отгоняла от себя мысль о второй банке пива. Мысль эта неотступно преследовала меня от самого дома Ольги Петровны Кузнецовой. Чтобы отвлечься, я нашла на обочине старую помятую банку из-под «Спрайта» и стала пинать ее перед собой.

Я гнала ее почти целый квартал и продолжала бы и дальше, если бы вдруг откуда ни возьмись передо мной не появился постовой милиционер с резиновой дубинкой, пустой кобурой и очень страшной рожей и потребовал, чтобы я прекратила сие постыдное занятие, и даже попытался оштрафовать меня за нарушение общественного порядка. Но как бы он ни гримасничал и ни угрожал, ему не удалось испортить мне настроение и опустошить мои карманы. Мы оба отправились своей дорогой. Путь я продолжила в тишине, но мысль о холодном пиве меня покинула, а настроение даже поднялось. До университета осталось совсем немного, и я прибавила шагу.