Самая последняя правда - Марина Серова

– Она ушла ровно в шесть часов, – подтвердила Ольга Николаевна. – Я это помню, потому что сразу же и сама стала собираться, вышла примерно через минуту после ее ухода.

– Вы видели ее на улице?

– Да, она шла в сторону остановки общественного транспорта, – кивнула юрист.

В этот момент из своего кабинета вышла, гордо подняв голову на массивной короткой шее, Белла Георгиевна. Не удостоив всю нашу компанию даже мимолетным взглядом, она скрылась в коридоре.

– К Липатову побежала, – кивком указав на дверь, с усмешкой заметила Наташа, искоса бросив взгляд на Виолетту.

– Пусть ее! – безразлично махнула та рукой, но все-таки не утерпела и потихоньку выскользнула следом.

– Так, а что было потом? – обратилась я к Красновой. – Вы видели, на какой вид транспорта она села?

– Нет, меня встречал сын, на своей машине, – покачала головой Ольга Николаевна. – Он уже ждал у входа, так что я сразу же к нему села и мы поехали в другую сторону.

Я посмотрела на остальных, но Люба с Наташей заявили, что они вышли из здания минут через десять после ухода Ирмы и на остановке ее уже не было.

– На чем она обычно добирается домой с работы, вы не знаете?

– Или на сто десятой маршрутке, или на такси, – ответила Наташа. – Она в районе Парка Победы живет.

Это мне и так было известно, меня больше волновало другое: каким образом Ирма поехала в кафе вчера? И поехала ли она туда вообще? И где искать кончик этой ниточки, было непонятно. Ну, не маячить же мне поздно вечером, в темноте, на остановке с фотографией Ирмы в руках и не расспрашивать потенциальных пассажиров автобусов и маршруток – в надежде, что кто-то вчера обратил на нее внимание!

– Как она была одета, не припомните?

– В черную дубленку и белую вязаную шляпку, – проговорила вернувшаяся из коридора Виолетта, которая услышала последний мой вопрос. – Шляпку она купила совсем недавно и намеревалась ходить в ней всю зиму – она Ирме очень нравилась. Хотя, на мой взгляд, она ей не шла.

– Виолетта, это сейчас совершенно неважно, – заметила Люба.

– Девочки, – несмотря на различный возраст сотрудниц, обратилась я сразу ко всем, – мне нужны ваши версии! Даже если предположить, что с Ирмой случилось самое страшное… Из-за чего, по-вашему, это могло произойти?

Все молчали. Наконец Виолетта решилась утончить:

– Вы хотите сказать… – медленно произнесла она, – мог ли ее убить кто-то, имеющий отношение к «Абсолюту»?

– Примерно это я и хочу сказать, – подтвердила я. – Или не убить, а, допустим, похитить?

Снова воцарилось молчание, на сей раз более длительное.

– Мы ничего такого не знаем, – первой прервала паузу Ольга Николаевна. – Нам такое и в голову не приходило!

– И все же? Может быть, у нее были завистники? Или враги?

Все почему-то посмотрели на Виолетту.

– А я-то тут при чем?! – возмущенно воскликнула та.

– Просто ты у нас человек самый коммуникабельный, всегда про всех все знаешь, – поспешила успокоить ее Наташа. – Может быть, Ирма с тобой чем-то поделилась?

– Как будто вы не знаете, что Ирма в принципе ни с кем на работе не делилась ничем таким – личным! – продолжала пылать праведным гневом секретарша. – Ну вас совсем!

– Да не обижайся, тебя же никто ни в чем не обвиняет! – поддержала Наташу Люба.

– Мне просто нужна информация, – подтвердила и я.

– Ничего не знаю, ничем она со мной не делилась! – отрезала Виолетта. – Одно дело – поболтать о тряпках и кафешках, и совсем другое – раскрывать друг перед другом душу.

– Слушайте! – вдруг зловещим шепотом просвистела Ольга Николаевна. – А что, если это… Чайник?!

– Чайник? – хором отозвались Люба с Наташей, во все глаза глядя на юриста.

– А вы не помните? – многозначительно понизила голос Краснова.

– Точно! – оживилась Виолетта, забыв о своих обидах и вскакивая со стула. – Как мы могли про него забыть! – и она взволнованно забегала по кабинету.

– Но уже прошло довольно много времени, больше полугода, – вставила Наташа.

– Такие люди могут ждать и дольше, – не согласилась с ней Ольга Николаевна.

Виолетта продолжала нарезать круги по кабинету.

– Это он, точно – он! – возбужденно говорила она, сверкая глазами.

– Но ведь все еще нужно проверить! – попыталась воззвать к ней Люба.

– И как это я сама не додумалась! – не слушая ее, сокрушалась секретарша.

– Стоп-стоп-стоп, девушки! – похлопав ладонью о ладонь, постаралась я сорганизовать их всех. – Если позволите, мне бы очень хотелось узнать, о ком идет речь? Что это за достопочтенный Чайник, коего я не имею чести знать? И как его фамилия?

– Так это и есть его фамилия – Чайник! – не сдержав смеха, поведала Люба.

– Был у нас такой сотрудник, – негромко стала рассказывать Ольга Николаевна. – Программист. Неплохой, кстати, очень, даром, что Чайник.

– Да и на вид он был ничего, – с улыбкой заметила Наташа.

– Возможно, мне-то это уже неинтересно, – с грустной улыбкой кивнула Краснова. – Он гораздо ближе к вам по возрасту.

– И что же с ним случилось? Почему он – «был»?

– Случилась не очень красивая история… – Ольга Николаевна замялась и посмотрела на своих коллег.

– Да ладно вам, это уже ни для кого не секрет! – отмахнулась Виолетта. – Можете говорить спокойно. Пока Беллы Георгиевны нет.

Но, словно услышав ее последнюю фразу, в дверях появилась главный бухгалтер. Она несколько раскраснелась, и из ее безукоризненной, словно бы искусственной, прически даже выбилась пара волосков. Все разом умолкли при ее появлении и молча дождались, пока Максакова скроется за дверью, причем Виолетта не поленилась вновь прикрыть ее поплотнее.

– Словом, устроился на нашу фирму довольно молодой парень, – взялась рассказывать она, возвратившись на свое место. – Пришел он, что называется, с улицы, по объявлению, но его взяли практически сразу: очень уж он приглянулся нашему Василию Игоревичу. В компьютерах и впрямь шарил – будь здоров! У Максаковой тогда «1С» полетела, все данные могли рухнуть, она аж дар речи потеряла и с лица спала, а он за один день все восстановил! Василий Игоревич ему на радостях даже внеочередную премию выписал.

– И что же дальше?

– А дальше – работать бы мальчику да радоваться, – со вздохом сказала Виолетта. – А он свиньей неблагодарной оказался.

И она отвернулась к окну.

– Началось с того, что Василий Игоревич стал замечать утечку информации, – принялась объяснять уже Ольга Николаевна. – Конечно, ничего особо секретного у нас не хранится, но, сами понимаете, конкурентам порою достаточно и малости, чтобы испортить нам ситуацию. И это всегда очень неприятно, поэтому есть такой закон: никакая рабочая информация за пределы фирмы не выносится.