Ментовский крюк - Алексей Макеев

Полковник Гуров проснулся в семь утра, отдохнувший и посвежевший. За бритьем, чисткой зубов и контрастным душем полковник сформулировал себе задачи на грядущий день. И первым пунктом в повестке дня значилась встреча с Крячко. Встреча, ясное дело, была конспиративной.

Для начала Гуров попробовал разыскать администратора Почкина. Оказалось, тот должен был с утра выйти на работу, но почему-то не явился. Вместо него дежурил бледный молодой человек. Гуров как бы между прочим поинтересовался у него, в каком номере разместили милицейского полковника из Москвы.

Дежурный замялся.

– Он, некоторым образом, не в номере… То есть у его апартаментов нет номера. Но я объясню, как его найти.

И объяснил. Согласно этим объяснениям Гуров поднялся на лифте на последний этаж гостиницы, затем покинул лифт и поднялся еще на один этаж, уже по лестнице. Этаж был не совсем обычный. По обе стороны полутемного коридора тянулись комнаты с надписями типа: «Служебная», «Пожарный гидрант», «Чистое белье». Нужную комнату Гуров определил по батарее пустых бутылок, выставленных рядом с дверью. Дверь оказалась не заперта, и сыщик вошел.

Друга он нашел лежащим в постели. Кровать была роскошная, с высокой резной спинкой и балдахином. Чувствовалось, что притащили ее сюда специально для уважаемого гостя. Гуров оценил старания, вспомнив, что лифт сюда не ходит, а лестничные пролеты узкие и тесные. Небольшая комната определенно не относилась к гостевым апартаментам. Скорее всего, раньше здесь тоже была подсобка или кладовая. Из удобств в помещении присутствовали водопроводный кран и раковина под ним.

Крячко приподнял голову и без сил уронил обратно.

– Эй, полковник, ты живой? – негромко поинтересовался Гуров.

– Она здесь? – простонал Крячко.

– Кто? – не понял Гуров.

Крячко снова приподнял голову, повернул в сторону, потом осторожно, как большую хрупкую лампочку, уложил на подушку.

– Так ты о ком? – переспросил Гуров.

Крячко вяло покачал рукой:

– Проехали. Видно, померещилось…

В комнате стоял стойкий запах перегара. Гуров подошел к окну и настежь распахнул форточку. Выглянул на улицу.

– Стас, что с тобой стряслось? – спросил он. – Ты похож на жертву вандализма.

– Последствия скромного товарищеского застолья. Приезд отметили. – Станислав неосторожно повернулся, схватился за голову и застонал: – Ох, блин! Не иначе – водочка несвежая попалась. И выпили-то всего ничего, бутылочки по две на рыло, может, чуть больше. А так тошнило… И голова…

Гуров прошелся по комнате, разглядывая убогий спартанский интерьер.

– А бутылочки, поди, литровые? – уточнил он.

Крячко замахал руками и снова застонал:

– Ох, нет, что ты? Какие там литровые? Маленькие – ноль-семь. Сам-то как?

Гуров слегка улыбнулся.

– У меня все нормально. Приняли тепло, по-домашнему. Устроили скромно, но уютно. Посидели с коллегами в сауне, попарились. Потом прокатились в ресторан, освежились. Оттуда прямо в номер. Это здесь, внизу. Президентский люкс на втором этаже. Номер двадцать два. Сначала предложили номер по соседству – двадцать первый. Посмеялись – «очко». Но я тоже с юмором, попросил двадцать второй. Мне вроде как по чину «московское очко» полагается. А то вдруг они тот номерок уже прослушкой напичкать успели. Кстати, от тебя ко мне можно попасть по пожарной лестнице. Не общий балкон, но хоть что-то.