Требуется няня - Алина НеКабаева

Закончив процедуры, сходила за кашкой для болезного — жидкая-жидкая размазня, идеально чтобы заливать её через тонкую трубку, пропущенную в желудок через нос. Жуткое зрелище… но ничего не поделаешь. Пациент ещё не способен глотать пищу. Вот добьюсь его пробуждения, тогда и начнём, пробовать есть с ложечки…

Дни проходили практически так же, как и предыдущие — Егор по большей части спал, лишь изредка приходя в сознание. В свободное от занятий с пациентом время, я развлекала себя… зарядкой. Да, да, я твёрдо решила бороться за свою стройность и по утрам качала мышцы! Ну, качала — громко сказано — просто несколько приседаний и наклонов из стороны в сторону, да вперёд-назад. Пробовала отжиматься, но вскоре забросила это дурное дело, пару раз уткнувшись в паркет носом. А пресс… хватило пару подъёмов, и один раз сорвать себе спину, чтобы надолго забыть, что такой вид упражнений вообще существует.

Костик приезжал пару раз в неделю, стараясь особо не светиться около дома, где я скрывалась от правосудия. Каждый раз привозил продукты и новости. Полицейские, прочесав местные вокзалы и аэропорты, раскинули сети по городу и области. Первую неделю, когда мою фотографию крутили по всем новостным каналам по нескольку раз в день, я с замиранием сердца ждала требовательного звонка в двери съёмной квартиры.

Откровенно говоря, фоторобот был сделан из рук вон плохо, но я себя узнала. Этого для моей паранойи оказалось достаточно. Теперь, мы с ней тряслись на пару, стараясь по возможности даже не крутиться у окон — мало ли, заметит кто. И на улицу я не выходила — а если бабульки опознают?.. В общем, я ужасалась, как только могла, невольно накручивая себя ещё больше.

Так прошла одна неделя, вторая. В двери среди ночи никто не стучал, не звонил требовательно и постепенно я начала успокаиваться. На улице я появилась от силы пару раз, и то в таком виде — родная мать не узнает, не то, что посторонний человек, загруженный собственными проблемами, чтобы ещё и по сторонам глазеть, да примерять на окружающих виденный неделю назад фоторобот плохого качества.

* * *

Я медленно надавливала на поршень специального шприца для кормления, держа миску с кашей на коленях Егора. И даже не заметила, что он снова пришёл в себя и следит за моими действиями.

— Что, — попытался сказать он, но из-за трубки, говорить было весьма проблематично. Потому, у него вышел только невнятный хрип, который я всё же разобрала.

— Здравствуйте, Егор. Я, ваша сиделка. Если позволите, я закончу ваше кормление, и мы сможем с вами поговорить, — как можно спокойнее постаралась проговорить я. Если он в состоянии говорить, значит, мозг не повредился. Что странно, учитывая, его овощное состояние, когда я только увидела его.

Мужчина медленно кивнул и скосил глаза на выходящую из его ноздри трубочку. Согласна, стремно увидеть такое у себя.

— Это назальный катетер. Применяется для кормления больных без сознания. К примеру, для тех, кто находится в коме… — менторским тоном провела мини-ликбез и постаралась поскорее закончить не слишком приятную процедуру.

— Попробуйте покашлять, пока я буду выводить катетер. Так вам будет менее дискомфортно.

Егор Егорович послушно кашлял, а я осторожно тянула из его носа трубочку. Его едва не стошнило. Понимаю, не слишком приятное ощущение. На пробу, дала ему стакан с водой, приготовленной, чтобы промыть трубочку. Правда, пришлось помочь ему, но воду он пил вполне сносно, что не могло не радовать.

— Около трёх недель назад, меня наняла ваша супруга сиделкой. Ваше состояние было весьма печально — вы не реагировали на внешние раздражители и, насколько я понимаю, не отвечали на лечение. Записи в вашей карте, не соответствовали вашему состоянию… На свой страх и риск, я взяла у вас кровь и проверила её. Результаты анализов были подозрительны и, опять-таки, на свой страх и риск, я вас увезла, — несколько неуверенно закончила я, понимая, как это бредово звучит со стороны.

— Что…случилось? — с большими паузами между словами спросил Егор Егорович.

— Я точно не знаю. В вашей карте записано, что у вас был инфаркт, впоследствии перешедший в паралич. Анализ, который я просила сделать, показал наличие в вашей крови…эм, яда.

— И вы…

— Да. Простите, я не должна была так поступать с вами, не спросив прежде разрешения… Но, вы почти месяц находились в таком состоянии, а анализы…

— Отвезите…домой… — уже едва слышно попросил он и, обессилев, заснул.

— Я не могу, — прошептала в ответ я.