Рухнувшие небеса - Сидни Шелдон

Грабители знали, что картины нельзя сбыть открыто. Означает ли это, что какой-то богатый коллекционер организовал преступление, чтобы получить доступ к коллекции Гэри, а потом оставить добычу себе? Но зачем такому состоятельному человеку связываться с заведомыми головорезами, людьми без всяких моральных принципов? Ведь это означает, что теперь он в их руках и они могут шантажировать его сколько вздумается!

Воскресенье прошло без особых событий. В понедельник Дейна разбудила Кемаля, накормила, отвезла в школу и, распрощавшись, долго провожала взглядом мальчика, бредущего к воротам. Потом завела машину и отправилась в полицейский участок на Индиана-авеню.

Детектив Финикс Уилсон, которому было поручено расследование убийства Гэри Уинтропа, оказался битым-перебитым профессионалом. Тяжелый опыт и нелегкая работа полицейского сделали его мизантропом, в оправдание чего он всегда мог похвастаться глубокими шрамами, избороздившими тело. При виде Дейны он кисло поморщился и пробурчал:

– Никаких интервью. Когда будет что сообщить по делу, узнаете вместе с остальными на пресс-конференции.

– Я пришла не за этим, – возразила Дейна. Следователь скептически скривил губы:

– Да ну?

– Честное слово. Меня интересуют украденные картины. У вас ведь есть список?

– И что?

– Не могли бы дать мне копию?

– А это еще зачем? Что вы задумали? – с подозрением осведомился детектив Уилсон.

– Мне бы хотелось знать, что именно взяли убийцы. Неплохо бы дать сообщение в вечерних новостях: вдруг кто-то что-то видел.

Детектив поднял брови и вдруг улыбнулся.

– Неплохая мысль. Чем шире круг осведомленных, тем меньше у преступников шансов продать картины. Ну так вот, они стянули двенадцать штук, а еще больше оставили. Должно быть, поленились тащить такую тяжесть. Сейчас принесу копии.

Он тяжело поднялся, вышел и через две минуты вернулся с двумя листочками бумаги.

– Вот то, что взяли. А это еще один перечень.

– Что еще за перечень? – удивилась Дейна.

– Всех картин, которые имелись у Гэри Уннтропа, включая оставленные грабителями в доме.

– Ах вот как! Огромное вам спасибо. Я крайне признательна.

Выйдя в коридор, Дейна немедленно принялась изучать документы и чем дальше, тем больше недоумевала.

На улице дул резкий ветер, но она, не обращая внимания на погоду, устремилась в здание «Кристи», где проходили всемирно известные антикварные аукционы. Шел густой липкий снег, но люди спешили сделать покупки к Рождеству и поскорее вернуться в теплые дома и офисы, и поэтому на тротуарах было полно народа.

Не успела она появиться в «Кристи», как менеджер, узнавший известную телеведущую, немедленно оказался рядом.

– Какая честь, мисс Эванс! Рады услужить! Что вам угодно?

– У меня два списка картин, – объяснила Дейна. – Я хотела бы знать, какова цена каждой.

– Разумеется, это вполне возможно. С удовольствием вам поможем. Сюда, пожалуйста…

Два часа спустя Дейна вновь оказалась в кабинете Мэтта Бейкера. От былого смущения не осталось и следа. Глаза девушки воинственно сверкали.

– Происходит нечто донельзя странное, – начала она с порога.

– Надеюсь, тебя не осенила очередная паникерская теория всеобщего заговора?

– Тебе судить, – коротко бросила Дейна, вручая Мэтту длинный список.

– Это все произведения искусства, которыми владел Гэри Уинтроп. Я только что попросила оценить мне эти картины у «Кристи».

Мэтт наспех пробежал глазами листок бумаги.

– Черт, да тут настоящие тяжеловесы! То есть я хотел сказать «сокровища». Ван Гог, Матисс, Пикассо, Моне… Ничего не скажешь, круто. И что из того?

– А теперь взгляни на это, – попросила Дейна, протягивая ему список покороче, где перечислялись украденные шедевры. Мэтт прочел его вслух.

– Камилл Писарро, Мари Лоренсин, Поль Клее, Морис Утрилло, Анри Лебаск. Не пойму, чего ты добиваешься.

– Большинство картин в нервом списке стоит более десяти миллионов долларов каждая, – неторопливо пояснила Дейна и, чуть помедлив, добавила:

– Почти все картины из второго списка, похищенные при ограблении, оцениваются в двести тысяч долларов каждая или чуть меньше.

Мэтт недоуменно моргнул.

– Значит, взломщики взяли не слишком ценные картины?!

– Вот именно, – кивнула Дейна, чуть подавшись вперед. – Мэтт, будь это обычные воры, наверняка прихватили бы деньги и драгоценности. Нам пытались представить дело так, будто кто-то нанял их специально для охоты за картинами, но если верить этому перечню, они ни черта не понимают в искусстве. В таком случае какова же истинная причина их появления в доме? Гэри Уинтроп не был вооружен и вряд ли смог бы оказать им достойное сопротивление. Зачем же его убивать?

– Хочешь сказать, что ограбление – это не более чем правдоподобное прикрытие реального мотива: убийства Гэри Уинтропа?

– Другого объяснения у меня нет.

Мэтт неловко передернул плечами и потер виски.

– Давай с самого начала. Предположим, Тейлор Уинтроп нажил себе врага и был убит. Но кому понадобилось из-за этого стирать с лица земли всю семью?

– Не знаю, – вздохнула Дейна, – но именно это и пытаюсь обнаружить.

– Смотри не зайди слишком далеко, – предупредил Мэтт.

* * *

Доктор Арман Дейч считался одним из наиболее известных психиатров столицы. Этот представительный немолодой человек с широким лбом и профессионально проницательными голубыми глазами согласился уделить Дейне несколько минут своего драгоценного времени. Он даже не приподнялся, когда она вошла. Только поднял голову.

– Мисс Эванс?

– Да. Простите, что была так настойчива, доктор, но у меня неотложное дело.

– Что же именно привело вас ко мне?

– Вы, разумеется, знаете о роковой судьбе семьи Уинтропов?

– Разумеется. Страшная участь. Никому не пожелал бы. Один несчастный случай за другим.

– А что, если это вовсе не несчастные случаи? – тихо обронила Дейна.

– Что? Что вы хотите сказать?

– Существует вероятность того, что с ними расправились.

– Расправились? С Уинтропами? Это кажется мне весьма маловероятным, мисс Эванс. Весьма, – хмыкнул психиатр.

– Но возможным, – возразила она.

– Почему у вас возникло это предположение?

– Просто…, просто подозрение. Чисто интуитивное, – призналась она.

– Интуитивное. Понятно.

Доктор Дейч выпрямился и внимательно всмотрелся в Дейну.