Интриганы - Дональд Гамильтон

— Там гамбургер, — сказал я. — Ты, наверное, проголодалась, но лучше съесть его во время езды. Я хотел бы убраться отсюда как можно дальше и как можно быстрее.

— Да, конечно. А вы не догадались захватить для меня какую-нибудь одежду?

Мне пришло в голову, что купить лишний гамбургер было чертовски предусмотрительно с моей стороны, но я сдержался:

— Мы были слишком заняты, чтобы ходить по магазинам, леди. Нам пришлось зубами и когтями пробивать себе путь сюда. Два человека умерли, чтобы вы остались в живых. До сих пор я считал, что это неплохая сделка, но мое мнение может перемениться.

Женщина в темноте тихо рассмеялась.

— Прошу прощения. С твоей стороны было очень мило подумать о гамбургере. Я сяду на заднее сиденье, на мне слишком много грязи, чтобы общаться с цивилизованными людьми. Посмотри, там еще не осталось этого чудесного мексиканского пива?

Когда я очень осторожно, так, чтобы задние колеса не зарылись в песок лощины, разворачивался, сзади опять раздался ее голос:

— О, чуть не забыла. Я понимаю, что надо отсюда убираться, но есть одна вещь... Какие у нас шансы пробраться к главным воротам, и есть ли у тебя бинокль ночного видения?

— Есть, и довольно неплохой, типа семь на пятьдесят, — ответил я. — Что касается главных ворот... Если охранники хоть чуть-чуть помнят о своих обязанностях, у нас нет ни малейшего шанса прорваться через...

— Я не сказала “через”, я сказала — “к”. Достаточно близко, чтобы ты мог хорошенько рассмотреть все в бинокль. На ранчо было что-то вроде совещания. Судя по тому, что я подслушала, примерно сейчас оно должно закончиться, и мне кажется, тебе будет небезынтересно установить личности одного-двух участников, когда они будут выезжать.

Я взглянул на нее через плечо. Даже в полутьме машины Лорна была не очень похожа на хорошо ухоженную леди-агента, с которой я ожидал вступить в контакт. Она больше напоминала белую охотницу после тяжелого сафари. Общее впечатление дополняли грязное хаки, обожженная солнцем кожа и свисающие сосульками волосы.

— И долго ты там пряталась?

— Двое суток. Вообще-то я не ждала тебя раньше чем через день-два. Кстати, я могла остаться даже без двухквартовой фляги с водой, если бы меня не предупредили... Помнишь Джейка Листера?

— Он работал ортопедом на ранчо? — Мы набирали скорость на твердой щебеночной дороге. — Конечно, я прекрасно помню доктора Джейка, всегда выдумывавшего новые изощренные упражнения, чтобы попробовать их на своих жертвах. Прошу прощения, пациентах. Если не замечать этой маленькой слабости, то человек он хороший. А что с ним?

— Ну вот, — голос Лорны звучал бесстрастно, — видимо, доктор Стерн в своей обычной демократической манере играл роль директора, называя обслугу по именам и требуя, чтобы его называли Томом. Однако у доктора Джейка появились некоторые сомнения относительно людей, нанятых в последнее время, несмотря на их блестящие рекомендации и железные допуски от службы безопасности. Возможно, темный цвет кожи подрывает у человека святую веру во все человечество. Как бы то ни было, доктор Джейк получил информацию, что все вот-вот полетит к чертям, и намекнул об этом мне, поскольку в тот момент я была единственным старшим агентом в резиденции. Времени у меня хватило только на то, чтобы переодеться, схватить кое-что из продуктов и смыться. Противник как раз входил через главные ворота, не без помощи изнутри. Была небольшая перестрелка, и в суматохе мне удалось ускользнуть. Я подождала, не придут ли Листер, Стерн или еще кто-нибудь, но никто не появился.

Мы помолчали, и я спросил:

— А что это за совещание, о котором ты упомянула?

— Оно произошло следующей ночью. Вроде бы никто не заметил, что я исчезла, поэтому я осторожно, кружным путем вернулась назад после того, как пролежала целый день в тени скалы в компании дружелюбного монстра Жила. Заняв позицию на горе южнее основных сооружений ранчо, я стала наблюдать. Все казалось спокойным, но охранники были уже не наши. Сразу после наступления темноты на территорию ранчо въехала пара машин. Обслуга отнеслась к ним с величайшим почтением, поэтому я посчитала, что стоит рискнуть рассмотреть их поближе. Я спустилась и подползла к тому месту, откуда просматривалась длинная веранда рядом с гостиной, полагая, что кто-нибудь из гостей может выйти глотнуть свежего, некондиционированного кислорода...

Я перебил:

— В этих местах веранду называют “портал”, мадам. Ударение на последнем слоге.

— Хорошо, портал. Короче, вскорости вышел — угадай кто?

Принимая во внимание все обстоятельства, существовал только один логический ответ. Я нарочито неторопливо протянул:

— Мелкий политический делец, считающий себя специалистом по разведке, некто Герберт Леонард.

— Откуда ты узнал? — в голосе женщины на заднем сиденье прозвучали нотки разочарования.

— Сегодня я звонил в Вашингтон. Будучи в Мексике, я не слишком следил за тем, что происходит. Мне сказали, что Герби захватил практически всю разведывательную общину. Это случилось в результате какой-то изощренной игры при поддержке мощных политических сил, точное происхождение которых неизвестно.

— Да, вероятно. Леонард, должно быть, как-то узнал о существовании ранчо и решил, что такое секретное, хорошо защищенное сооружение — это идеальное место для руководства своими политическими интригами. Но, держу пари, ты не угадаешь имя его собеседника.

— Если ты так ставишь вопрос, я не буду даже пытаться.

— Подсказка: эта леди — избранный представитель народа США со странными политическими взглядами и сильными амбициями насчет поста президента.

Я негромко присвистнул.

— Ты имеешь в виду сенатора собственной персоной?

— Да, леди-сенатора из Вайоминга. Я имею в виду седую, материнского вида старую кошелку, которая, связавшись с разными сомнительного толка группировками, подвела все женское движение. После того, разумеется, как последние помогли ее выдвижению. Она думает, что эти группы бандитов помогут ей стать первой женщиной-президентом США. Я имею в виду сенатора Элен Лав в ее неизменном ситцевом платье и очках в золотой оправе. В конечном итоге неважно, является ли она наивной пожилой дамой, ставшей жертвой хитрых дельцов, или ханжеского вида мошенницей. Результат один. Я хочу, чтобы ты не начал задаваться вопросом, не было ли у меня галлюцинации от жары, и сам увидел, как они с Гербертом Леонардом жмут друг другу руки.

Я даже и не пытался подвести машину к точке, которую наметил по старой памяти как наиболее подходящий наблюдательный пункт. Во-первых, к этому месту не подходила ни одна дорога, а огромный универсал не очень-то подходит для шалостей на пересеченной местности. Во-вторых, если бы нам и удалось сделать это, то у главного входа на ранчо наверняка было немало бдительных охранников, и кто-нибудь из них мог услышать звук двигателя. Я остановил свой выбор на ночной пешей прогулке длиной в две мили.