Шоу одинокого скелета - Кирилл Кащеев

– Где взрослые? – спросил папа, проходя мимо девчонок.

– Все в бассейне. Папа, что ты хочешь сделать?

Расстроенный Сергей Николаевич даже не обратил внимания, что его дочери не спрашивают, что случилось, а сразу – что он намерен делать. Он просто прошел мимо, спускаясь по лестнице к бассейну.

Сыщики переглянулись и бросились следом.

– Вы куда? – гневно вскинулась Бомбина. – Взрослые нас не приглашали, а вы лезете. А ты, девочка, просто в первых рядах, – возмущенно ткнула пальцем в Кисоньку. – Скромнее надо быть в чужом доме. Вот и синьорино за тобой сорвался, а ему лежать надо!

Сева по широкой дуге обошел Бомбину, догнал ребят и яростно прошипел:

– Какого мы ее терпим? Дать в глаз, и все дела!

Кисонька притормозила, восторг перед Севиным предложением на мгновение затмил даже страх за отца. Потом сожалеюще покачала головой, вздохнула:

– Нельзя.

– Да почему?

– Ну… Все-таки она у нас в гостях. Надо быть вежливыми.

Вслед за папой близнецы и их друзья спустились к бассейну, где весело плескалась вся взрослая компания. Сергей Николаевич остановился у самого бортика, пристально глядя на скачущих в воде людей.

– Наконец-то, а мы думаем – где вы запропали? – Сосед Юра вынырнул у самых ног хозяев дома, норовя окатить их веером брызг.

Сергей Николаевич молча отряхнул брюки.

– Чего смурной, Серега? Случилось что? Эй, народ, ша галдеть! – гаркнул Юра. – Похоже, у нас проблемы!

Веселые лица поворачивались к Сергею Николаевичу, и улыбки медленно гасли, радость уходила – уж больно мрачной казалась фигура на краю бассейна.

– Как ты зловеще выглядишь, Сереженька, – томно протянула Лена Федорова. – У меня прямо мороз по коже!

– Я… Мне… – Сейчас папа близняшек выглядел не столько зловещим, сколько смущенным. – Мне очень неловко… Вы не подумайте… Я никого не подозреваю… Только документы на изобретение из моей комнаты пропали.

– Не понял, – встрепенулся сосед Саша. – Как пропали?

– Как вещи пропадают? – устало переспросил Сергей Николаевич. – Зашел перед обедом – были, сейчас – нету. Я хотел вас предупредить… Я никого не подозреваю…

– Это значит, ты подозреваешь всех, – меланхолично заметила Лена.

Сделав вид, что не слышит ее, Сергей Николаевич продолжал:

– Никого не подозреваю, но, к сожалению, придется вызвать милицию.

– Э-э, на фига нам тут менты, весь отдых испортят! Давайте сами разберемся, по-семейному, по-соседски, – неожиданно всполошился Юра.

– Давай, – усмехнулся его брат. – Отдавай документы по-быстрому, и Серега все забудет.

– Ты на что это намекаешь? – немедленно вмешалась Юрина жена Лена.

– Покайся, Юрка, тебе послабление выйдет, – продолжал веселиться Саша. – И без того ясно – ты стянул. В долю тебя не взяли, а тебе хотелось, ментов ты боишься…

– Мой муж – вор? – От Лениной обычной томной невозмутимости не осталось и следа.

– Обязательно. Он еще в детстве конфеты из бабкиного буфета тырил. Старые навыки не забываются!

Все время их разговора Сергей Николаевич глядел на Юру с отчаянной, голодной надеждой, словно и вправду верил, что тот сейчас тяжко вздохнет и вытащит откуда-нибудь знакомый портфель, набитый документами. И кража, и угроза разорения – все окажется глупой шуткой.

Но перепалка братьев разгоралась, а надежда уходила.

– Вы надеетесь, милиция найдет похитителя? – тихо спросила госпожа Мбонго. Она уже вылезла из бассейна и стояла сейчас рядом с хозяевами дома.

– Вряд ли, – поморщился Сергей Николаевич. – Но нельзя сидеть сложа руки.

– Подадим официальное заявление, – воинственно заявила Мария Алексеевна. – Если изобретение где-то всплывет, можно доказать, что оно ворованное.

Ее муж с сомнением покачал головой.

– Чего мы тут встали? – прошипел своим Вадька. – Взрослых скандалов не слышали? А ну пошли!

Сыщики и Бомбина вернулись в гостиную.

– Какой ужас! – затарахтела Бомбина. – Форменный страх и ужас! Твой папа так расстроился, так расстроился! Там были важные документы, да? А твоего папу теперь посадят, или вы просто совсем-совсем разоритесь? – Глаза Бомбины на мгновение сделались задумчивыми. – Знаешь что, Мурочка, если ты будешь распродавать свои вещи, я, пожалуй, куплю кое-что. В магазинах мне дорого, а так…

– Сева, а пожалуй, дать ей в глаз – не такая уж плохая мысль. Пусть даже она у нас в гостях, – процедила Кисонька.

– Чур, я первый! – немедленно вызвался Сева.

Но вперед выступил Вадька.

– У тебя ноги не жжет? – спросил он, озабоченно оглядывая Бомбину.

Та приподняла одну ногу, потом вторую, осмотрела туфли:

– Нет вроде.

– Ничего, скоро начнет, – обнадежил ее Вадька. – Я забыл тебе сказать, эктоплазма жутко ядовитая, прямо кислота. Кто в нее вступил – все, конец. Сперва разъест туфли, потом пятки отвалятся…