Криминал в цветочек - Наталья Александрова

– Мы поедем на моей машине? – небрежно спросил Леня, оказавшись на улице. Поведение спутника вызывало у него растущее беспокойство.

– Мы пойдем пешком, здесь совсем недалеко, – ответил его спутник, внимательно оглядевшись по сторонам, и зашагал по тротуару.

Действительно, они не прошли и ста метров, как остановились перед массивной дверью, покрытой облупившейся темно-коричневой масляной краской. Мужчина толкнул эту дверь, пропустил Леню вперед. Они оказались в полутемном подъезде. Леня насторожился, на всякий случай сунул правую руку в карман, где у него лежал электрошокер.

– Сюда, – проговорил его провожатый и толкнул еще одну дверь.

Подъезд оказался сквозным, они вышли в узкий грязный двор, каких очень много в самом центре Петербурга. Прямо напротив них находилась обитая ржавым железом дверь с неровно выведенной надписью «Срочное изготовление ключей». Ленин спутник, не раздумывая, вошел в эту дверь.

Справа от входа за потертым колченогим столом сидел плотный небритый мужик с мощными покатыми плечами и блестящей круглой лысиной. Он неторопливо обтачивал на маленьком станочке заготовку ключа.

Ленин спутник обменялся со слесарем выразительным взглядом и, не задерживаясь, прошел к задней двери мастерской. Он открыл ее привычным движением, сразу было видно, что ему очень часто приходилось здесь бывать. Леня прошел вслед за ним, немного пригнувшись – дверь была низкой, так что даже не очень высокий человек непременно ушибся бы о притолоку.

За этой дверью оказался длинный коридор, слабо освещенный подвешенной под потолком голой шестидесятиваттной лампочкой. Вдоль стены коридора до самого потолка громоздились штабеля ящиков, дальний его конец терялся в зловещем полумраке.

Ленин спутник сделал несколько шагов и вдруг резко остановился, развернувшись лицом к Маркизу.

– А теперь колись, – проговорил он и вытащил из кармана тяжелый черный пистолет.

Леня инстинктивно отпрыгнул назад, но низкая дверь громко хлопнула, и в коридоре появился слесарь. Он перегородил выход своими широкими плечами, отрезав Маркизу путь к отступлению, и двинулся вперед, огромный и тяжелый, как горилла. Сходство с обезьяной усиливали длинные руки, свисавшие чуть не до колен. В правой руке размеренно покачивался массивный разводной ключ.

Леня понял, что неповоротливость этого лысого громилы – кажущаяся, под его засаленной спецовкой перекатываются тренированные мышцы опытного бойца, которому ничего не стоит расправиться с тремя такими, как Маркиз.

– Не суетись, фраерок, – хрипло произнес слесарь, поднимая свое грозное оружие. – Тебя человек культурно спрашивает, так ты отвечай, если не хочешь, чтобы тебе все кости переломали!

В его устах эти слова не казались пустой угрозой.

Маркиз окинул взглядом мощную, дышащую силой фигуру, длинные руки, лысую голову с низким покатым лбом. В блестящей лысине громилы отражалась тусклая лампочка.

Почему-то в этот напряженный момент Лене пришла в голову странная мысль: в такой ситуации американский громила обычно вооружен бейсбольной битой, а наш, отечественный, – разводным ключом. Может быть, в этом и заключена самая глубинная разница наших культур?

Однако момент не подходил для таких бесцельных размышлений. Осознав, что путь к отступлению отрезан грозным противником, Леня повернулся к своему прежнему спутнику, мужчине с седеющими волосами. Тот стоял посреди коридора, подняв пистолет, и смотрел на Маркиза с таким любопытством, с каким биолог разглядывает интересный экземпляр насекомого.

– Колись, – повторил он, недвусмысленно поведя стволом пистолета. – Кто ты такой? На кого работаешь? И руки-то из карманов вытащи, а то я тебе коленку прострелю! Вытащи и держи их на виду!

В кармане у Лени был только электрошокер, бесполезный на таком расстоянии. Поэтому он послушно, не делая резких движений, вытащил руки и вытянул их перед собой.

– Я же вам сказал, – Леня постарался вложить в свой голос праведную обиду и раздражение, – я из Москвы, у меня там все пошло наперекосяк… меня едва не убили… мне нужно срочно встретиться…

– Да-да-да, – насмешливо проговорил мужчина. – Это мы уже слышали! Говоришь, тебя едва не убили? Бери больше – тебя убили! Если, конечно, ты Спортсмен! Его-то точно убили! А ты, выходит, – привидение? А ну, гнида, признавайся быстро: кто тебя подослал?

– Что ты с ним разговариваешь, Седой? – донесся сзади хриплый голос лысого громилы. – Тюкнем его легонько по кумполу, отнесем в подвал, а там он быстро разговорится! Утюжок у меня хороший, качественный, всем языки развязывает! Немые, и те разговорчивыми становятся, поют как канарейки на празднике!

– Слышал, что Мясник предлагает? – усмехнулся мужчина с пистолетом. – Как тебе такой вариант?

Такой вариант Леню совершенно не устраивал. Выразительная кличка лысого громилы и его упоминание об утюжке – все вызывало у него самые неприятные ощущения в глубине позвоночника. Нужно было срочно выпутываться из скверного положения, в которое «мошенник экстра-класса» неожиданно попал по собственному легкомыслию.

«Ясно же было, что это ловушка, – мысленно сокрушался Леня. – Ну зачем я вошел в эту мастерскую…»

Однако заниматься самокритикой тоже не было времени.

Леня, не поворачивая головы, скользнул взглядом по стенам коридора.

– Крысы у вас тут, – проговорил он сквозь зубы. – Специалистов надо вызывать из санэпидстанции…

– Сам ты крыса, – невозмутимо ответил мужчина с пистолетом. – Только мы с тобой сами отлично справимся! Без всяких специалистов! – Он негромко, самоуверенно хохотнул.

При этом он и не подумал оглянуться, на что очень рассчитывал Леня. Конечно, от такого опытного человека глупо было ждать элементарной ошибки.

Леня медленно развел руки, как бы показывая свое полное бессилие, и растерянно проговорил:

– Ладно, ваша взяла! Помните, такая передача была когда-то: «Спрашивайте – отвечаем…»

В ту же самую долю секунды, еще не договорив свою фразу, он резко пригнулся и пнул ногой нижний ящик из стоявшего возле стены штабеля. Наверное, ни один самый знаменитый футболист мира не вкладывал столько чувства в удар по мячу, который мог решить судьбу мирового чемпионата. В этот удар Леня вложил все свое желание вырваться на свободу, спастись от лысого громилы с его людоедскими замашками и от его лощеного шефа, чей взгляд выдавал не меньшую жестокость.

Штабель качнулся и с грохотом рухнул. Леня прижался к стене, закрыв голову руками. Мужчина с пистолетом отпрыгнул назад, при этом он инстинктивно нажал на спусковой крючок, но один из падающих ящиков ударил его по руке, и пуля ушла вверх, над Лениной головой, чиркнула по бетонному потолку, выбив ослепительный сноп искр и фонтан цементных крошек, срикошетила и разбила тусклую лампочку.

В коридоре воцарилась кромешная темнота.

С двух сторон доносилась глухая ругань – Мясник и Седой в доступной форме выражали свое отношение к происшедшему.