Как полюбить бандита - Владимир Колычев

Возможно, он обиходит Марьяну прямо на рабочем месте. Вдруг она сейчас отправилась к нему в офис, где работает секретаршей и девушкой для интимных утех?

Он ускорил шаг. Лариса не поспевала за ним. Никита уже завел двигатель, когда она наконец-то подошла к машине. Еще чуть-чуть, и он уехал бы без нее.

Хотя бросать ее было глупо. Почему он должен швыряться женами ради чьей-то любовницы?..

– Куда мы едем? – спросила Лариса.

– Едем!

– К Трофиму?

– Кто сказал?

– Вижу. По твоим бешеным глазам понимаю. Тебе нельзя драться, не в том ты положении.

– А кто собирается драться?

– Ты собираешься. С Трофимом. Из-за Марьяны. Ты же сам все видел. Не хочет она с тобой. Не желает! Ты ничего не изменишь, даже если изобьешь Трофима.

– Не изменю?

– Нет. Не хочет она тебя.

– Не хочет?

Никита резко съехал с крайней левой полосы на обочину дороги и остановился.

Марьяна действительно не хочет быть с ним. Иначе она боролась бы за него. Да и зачем напрягаться? Ей стоило сегодня пальцем его поманить, и он побежал бы за ней, как та собачонка. Немедленно развелся бы с Ларисой и расписался бы с Марьяной. Но ей это не нужно.

– А давай сегодня вечеринку устроим! – Лариса положила руку ему на коленку.

– Вечеринку? – без всякого вдохновения проговорил он.

– Девочек закажем.

– Девочек? – Он с интересом глянул на Ларису.

– Из стриптиза. Они будут танцевать, а мы – смотреть. И не только. Только, чур, в нашу постель их не тащить!

– Ну…

Никита еще не возбудился, но уже ощутил силу своей фантазии. Девочки сначала танцуют, потом устраиваются на ковре. Почему бы не устроить оргию в то самое время, когда Марьяна отдается Трофиму? Она ведь, наверное, думает, что Никита в бирюльки с женой играет.

Тамара с ее холодным взглядом могла бы работать на торговой базе – ходить по складским помещениям и замораживать скоропортящиеся продукты.

– Чего пришла?

Лариса знала свою вину перед ней. Она хорошо помнила тот день, когда Трофим обвинил Тамару в покушении на Никиту. Тогда от нее отвернулись все – и муж, и свекор. А Лариса еще и нахамила ей. А ведь она знала, кто настоящий преступник.

– Мириться, – стараясь держать себя в руках, сказала Лариса.

– Мирись, мирись, мирись?.. – Тамара усмехнулась.

– Что-то в этом роде.

– Давай заочно.

– Заочно?

– Да, пришлешь мне свой мизинец по почте. Так уж и быть, я за него подергаю.

– Зачем по почте?

Лариса обогнала Тамару, зашла в дом, на кухню.

Там она взяла разделочную доску, положила на нее свой мизинец, схватилась за нож. Лариса собиралась оттяпать себе палец и пристально смотрела на Тамару. А та хищно улыбалась, глядя на нее. Тамара поняла, что Лариса берет ее на слабо, и решила не останавливать.

– Ну, давай, чего смотришь? – Она даже подстегнула ее.

– Даю! – сказала Лариса.

Нож острый, лезвие тяжелое. Один раз сильно надавить, и все.

– Давай!

Лариса уже жалела о том, что решилась на смелый, но дикий поступок. Но и назад она повернуть не могла.

– Даю! – Лариса набрала в легкие воздух, приготовилась сделать страшное движение.

В этот момент Тамара ее и осадила.

– Не надо, пальчик порежешь! – Она забрала у нее нож, взяла за руку, посадила за стойку.

– Пальчик!.. У меня душа вся изрезанная.

Тамара положила на стойку пачку сигарет, зажигалку и спросила:

– Будешь? Говорят, помогает.

– Да я бросаю. – Лариса вынула сигарету из пачки.

– Я тоже.

– Ты прости, что я за тебя не заступилась.

– Нет, ты на меня наехала.

– Прости!

– Я подумаю.

Какое-то время они молчали, окутывали табачным дымом невеселые мысли.

– Я дров наломала, – наконец сказала Лариса. – Но проблема-то осталась. Наша с тобой, общая. Или у тебя с Трофимом все хорошо?

– Как тебе сказать… Живем вместе.

– А Марьяна?

– А что Марьяна?

– Видели мы ее вчера. Никита за ней пошел. Бросил меня и поскакал, как бычок за телочкой.

– А она?

– Ни в какую! С Трофимом она, и Никита ей не нужен.

– Так и сказала, с Трофимом?

– Так и сказала.

– Он говорил, что она уехала.

– Куда уехала? Здесь она! В Москве. Трофим дома ночует?

– Ага. Ночью со мной, а днем!.. Ненавижу! – Тамара с силой вдавила окурок в пепельницу.

Возможно, она представляла, как выжигает глаз Марьяне.

– Взаимно. – Лариса выжгла этой поганке второй глаз.

– Ты знаешь, что делать?

– А что делать?

– Ты же не просто так пришла. Как у тебя с Никитой?

– Вчера хорошо было.

Никита еще не вышел из детского возраста, оставался ребенком, для которого естественно жить за родительский счет. Он автоматически получал деньги и отцовскую заботу. Если вдруг происходил какой-то сбой, с ним случалась истерика, то тихая, то громкая. Он привык, что его капризам должны угождать все, кто рядом с ним.

Лариса не стеснялась унижаться перед ним, и он это ценил. Хотя и считал, что иначе быть не может.

Родители Никиты были в разводе. У матери он бывал нечасто. Она не особо стремилась принимать участие в его жизни, а Никита до сих пор нуждался в материнской заботе.

Лариса это понимала, поэтому готова была вытирать ему сопли. Она для него не только мать, но и жена. Да такая жена, которая и стриптизерш на семейную вечеринку пригласить может.

Были вчера девочки. Лариса даже согласилась провести ночь вместе с ними. Правда, дело до этого так и не дошло. Никита уснул еще до того, как девочки сняли с себя все тряпки. Лариса добавила ему в коньяк чуть-чуть снотворного, чтобы не затягивать этот дивный вечер. Она ублажила его и усыпила, а шалавам дала пинка под зад.

Она и раньше не позволяла Никите скучать, и сейчас изощрялась, чтобы удержать его интерес к совместной жизни. А что ей еще оставалось делать? В положении она, а у ребенка должен быть отец. Ей никак нельзя потерять Никиту.

– И завтра все должно быть хорошо, – добавила Лариса.

– А Марьяна мешает?

– Прежде всего она мешает тебе. Живет с твоим мужем.