Грехи и мифы Патриарших прудов - Татьяна Степанова

— Жена. Бывшая.

Она шагнула через порог, не приглашая их, но они последовали за ней без приглашения.

— Бывшая? Разве вы уже в курсе, что он…

Гущин неожиданно крепко обнял Катю за талию. Она никак этого не ожидала и поперхнулась. Он оборвал ее фразу — поспешную, надо сказать, и глупую — весьма экстравагантным способом.

— Так вы в разводе с Кравцовым? — спросил он. — Давно?

— Он нас бросил, — зло ответила женщина.

И тут же стало ясно, кто бегал и дышал за дверью: в маленькой прихожей возникли два мальчика — лет восьми и десяти. Оба рыжеватые и с веснушками.

— Мам, чего это? Зачем они? — спросил один из них.

— Марш к себе в комнату! — резко приказала мать.

Она оставила полные сумки в прихожей, а сама шагнула в комнату — неубранную, давно нуждающуюся в ремонте. Раскладной двуспальный диван у стены так и не был собран, одеяло, простыни на нем сбились в комок. Везде все раскидано. В углу навалена детская обувь.

— Давно вы не живете вместе? — спросил Гущин.

— Год. Мы официально развелись. Так что будьте добры, ищите его где-нибудь в другом месте, а не здесь.

Женщина сказала это так зло, что Катя на минуту представила себе ее с топором, разрубающую своего бывшего на части.

— В каком другом месте? — спросила Катя.

— Где он сейчас живет? — быстро перебил ее Гущин.

— Не знаю. Он нас бросил. Я и знать не хочу. На хрен он мне сдался, подонок такой! Двух детей ради лярвы своей бросил! Там его и ищите — у нее.

— У лярвы? У новой жены, что ли? — невозмутимо уточнил Гущин.

— Они не расписаны.

— А где живет любовница вашего мужа?

— А я откуда знаю? Он мне что, говорил, что ли, подонок? — Кравцова-бывшая воззрилась на Гущина. — Он мне, думаете, докладывал? Он мне изменял, романы крутил на стороне, потом вообще ушел. На развод сам подал. Двоих детей не пожалел, бросил ради шлюхи своей подзаборной!

— А чем он занимается? Чем на жизнь зарабатывает?

— На строительном рынке. Раньше у нас фирма была своя. Маленькая, но своя, точнее, его. Он меня обманул в суде. Говорит — все, финита, кризис, ухнуло мое предприятие, так что нам и делить, мол, нечего совместно нажитого. Квартиру мне эту оставил с детьми. А мы на новую квартиру копили, ипотеку брали, то есть он брал. Может, уже купил лярве своей — там и живут.

— Вы получаете алименты? — спросила Катя.

— Платит по суду.

— Нам необходимо разыскать вашего мужа. У вас должен быть исполнительный лист или его копия. Там указан адрес работы Кравцова, — Катя решила больше не попадать впросак с поспешными вопросами. — Пожалуйста, найдите исполнительный лист, покажите нам адрес.

— Вас как зовут? — мягко спросил Гущин.

— Дарья Павловна.

— У вас нет фотографий вашего бывшего мужа?

— А что он сделал? Что натворил?

Катя оставила право ответить на этот вопрос Гущину. Но в этот момент внезапно лицо Дарьи Кравцовой исказила такая странная гримаса — злоба и ярость, что ей буквально стало не по себе.

Кравцова как пантера ринулась из комнаты в прихожую. Послышался визг, шлепки.

Они выглянули из комнаты и узрели, что Кравцова за ухо волочет одного из своих сыновей в сторону маленькой комнаты, где громоздятся двухъярусная кровать, письменный стол и старенький компьютер. Одной рукой она вцепилась в ухо ребенка, а другой выкручивала из его руки сдобную булочку.

Второй мальчик, хныча, влачился рядом. На обувной тумбе стояли раскрытые пакеты с продуктами — мальчишки явно шарили в них в поисках, чего бы поесть.

— Только бы жжжжжрать, жжжрать! — шипела Кравцова. — Ни минуты, ни сссссекунды потерпеть не могут, сссссволочата… Отдай слойку, я кому сказала — отдай сейчас же!

Она вырвала из рук сына булочку и толкнула его в комнату.

— Сядем за стол все вместе, тогда и нажретесь, — шипела она. — А тайком у меня из сумок воровать… Папаше спасибо скажите своему, бросил меня без гроша. Я что, деньги вам печатаю — каждый день в «Пятерку» бегать? Сократите свое жранье!

Мальчик приложил руку к рубиновому уху и угрюмо смотрел на мать. Нет, на сдобную булочку в ее руке. Она с грохотом захлопнула дверь.

На Катю эта сцена произвела гнетущее впечатление.

— Так что с исполнительным листом и фотографиями? — спросила она, не решаясь высказать Кравцовой то, что подумала про инцидент с булочкой.

Кравцова прошла к старенькому буфету и начала рыться в ящике. Она нашла копию исполнительного листа и документы из суда. И Гущин записал адрес работы Кравцова — Катя увидела, что это какое-то ООО «Стройремонт». Затем она порылась на другой полке и достала тонкий фотоальбом. Раскрыла его.

Это была фотография всей их семьи — дети, сама она лет на пять моложе, в джинсах и с короткой аккуратной стрижкой. И крупный мужчина с рыжеватыми волосами и весьма ординарным, незапоминающимся лицом: нос картошкой, под светлыми бровями — глубоко посаженные глаза, расположенные слишком близко к толстой переносице.

Катя поняла, что этот снимок в опознании безголового трупа поможет мало. И ждала, что вот сейчас Гущин спросит Кравцову, были на теле ее мужа особые приметы. Хотя что толку спрашивать? Эксперт их не нашел во время вскрытия. Ни родинок, ни шрамов. Гущин и не стал спрашивать.

— Три года назад ваш муж совершил в Бронницах ДТП, — сказал он.

— Вы из-за этого, что ли, явились? Так там все закончилось, он не виноват был, — махнула рукой Кравцова. — Нас ни копейки даже платить не заставили, потому как не обнаружили его вины. И он трезвый ехал как стеклышко.

— А вообще он как любил это дело?

— Пил мало, а вот шлюху завел себе молодую. Мы двенадцать лет вместе, я ему двух детей родила — сыновей. А он меня упрекать… Конечно, когда одну уборную на двоих столько лет делишь, что уж о розах толковать, не розами мы с ним пахнем. Но чтобы бросать… Подонок он последний! — Кравцова скрестила руки на груди. — А что он натворил?

— Ничего. Нам надо просто с ним поговорить по поводу того старого ДТП, — Гущин так и не сказал ей про труп в лесу.

«Не торопится. Ну и правильно, надо сначала убедиться, что это Кравцов, а мы установить наверняка это пока не можем, — думала Катя. — Он расстраивать ее не хочет раньше времени. А может, уже ее в убийстве подозревает?»

— Машина у него есть, да?

— Есть.

— А какой марки?

— Я не знаю. У нас раньше «Фольксваген» был старый, он его продал. Купил что-то другое, уже после развода, я в марках не разбираюсь. Но в ту аварию он не на нашей машине попал, а от фирмы машина.

— Так где все же нам отыскать вашего бывшего? — спросил Гущин. — Где он живет весь этот год после развода?