В ожидании Апокалипсиса - Чингиз Абдуллаев

Приезд в небольшой городок, насчитывающий несколько тысяччеловек, сразу двух иностранцев, не мог остаться незамеченным. Именно поэтомуАндрэ Фридман и Мария Грот должны были появиться в Деделебене как бы проездом,заехав по пути в городскую аптеку, что не вызывало особых подозрений.

Дронго провел ночь в гостинице и с утра, взяв автомобиль,терпеливо ожидал Марию. После вчерашнего тяжелого разговора между нимиустановилась какая-то духовная связь, наличие которой чувствовали оба.

Мария появилась ровно в десять утра и, поздоровавшись,бросила свой чемоданчик на заднее сиденье, устраиваясь впереди, рядом с Дронго.

Он не спрашивал, где она провела ночь, это было не принятосреди профессионалов.

Когда они выехали из Магдебурга, Дронго, нащупав в карманенеразлучный скэллер, проверил его включение. Воспоминание об убийстве Хайнштокабольно отозвалось в его душе. Мария, видимо, поняла состояние спутника.

— Я передала сообщение о нашей встрече с Либерман, — тихопроговорила она. — Эдит уже знает о нашем приезде. Сегодня в три часа она будетнас ждать. Мы должны появиться вдвоем и попросить пять пачек американскоголейкопластыря. Отзыв: «У меня есть только индийский пластырь».

— Вы изучали досье Эдит Либерман?

— Мне его не давали. Я должна только обеспечить вашубезопасность. У меня другие функции.

— Я помню, — недовольно отозвался Дронго. — Судя по всему,Эдит Либерман весьма толковый агент. Она встречалась с Филиппом Стенюи вБрюсселе три года назад на каком-то конгрессе. Кстати, вы были в Бельгии?

— Не помню, — хмуро отозвалась Мария.

— Не хотите говорить, не надо. А я бывал несколько раз.Красивая страна. Особенно мне нравились Брюгге и Гент. Работать в Бельгиидовольно удобно. Три часа езды до Амстердама, примерно столько же до Парижа.Два часа до Люксембурга, полтора до Германии. Так вот, дворец в Брюсселе, гдепроходили заседания этого конгресса, расположен почти напротив Центральногожелезнодорожного вокзала. Там еще стоит статуя какого-то бельгийского короля,кажется, Альберта. И за фонтанами вход во дворец, расположенный под земельнымкозырьком. Наверху, кстати, еще одна площадь. Очень красивое место.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Просто размышляю. Либерман встречалась там со своимиагентами, и каждый раз в донесениях указывала, что уезжает с Северного вокзалаБрюсселя. А оттуда ходят поезда на Лондон, но никак не на Брюгге, где жилатогда Либерман. Значит, она специально выбирала сложный маршрут. Это говорит оее квалификации.

Мария повернула наконец голову.

— Вы хорошо работаете, Дронго. Ваши аналитическиеспособности просто поразительны.

— Буду считать это за комплимент. Теперь давайте исходить изтого, что она согласится на наше предложение. Через день-два по нашим каналампередадут информацию, что она — бывший агент «Штази». За ней захотят установитьнаблюдение, но будет уже поздно. В это время она должна находиться в Париже. Еезадача — привлечь к себе как можно больше внимания, выйти на связь с ФилиппомСтенюи и сдаться английской контрразведке. Затем она может сообщить, что это япослал ее туда. А ваша главная задача, Мария, предельно ясна: помочь ей в этом.

— А если ей не удастся добраться до Парижа?

— Тогда ее схватят сами немцы. Это худший вариант. В такомслучае информация будет идти до ЦРУ несколько дольше обычного. Ну, а если онаоткажется… — Дронго помрачнел и, подумав, решительно произнес:

— Хотя нет, наши аналитики не могут дважды ошибиться. Почтистопроцентная гарантия, что на этот раз нам повезет.

В Деделебен они въехали в половине третьего. Еще минутдвадцать крутили по городу, пока наконец не нашли аптеку. Остановив автомобиль,Дронго вышел. Затем, обернувшись, наклонился к Марии.

— Вы останьтесь. Или вы опять подменили мой скэллер?

Она сняла очки и молча взглянула на него.

— Простите. Я, кажется, неудачно пошутил.

— Эдит Либерман плохо говорит по-английски, — напомнилаМария, — а вы совсем не знаете немецкого.

— Да, — кивнул Дронго, — я, кажется, начинаю стареть. Идемтевместе со мной.

Когда они открыли дверь, в аптеке звякнул звонок. Но никтоне появился. Они прошли в глубь помещения; из соседней комнаты раздалсяприветливый голос:

— Чем могу служить, господа? На пороге стояла добродушная,улыбающаяся полная женщина в больших роговых очках. Веселые ямочки на щеках икоротко стриженные волосы делали ее похожей на добрую бабушку из сказок.

— Вы фрау Эдит Либерман? — недоверчиво спросила Мария.

— Да, — кивнула женщина. Приезжие профессионалы изумленнопоглядели друг на друга.

Дронго попросил по-английски:

— Нам нужно пять пачек американского лейкопластыря.

Женщина поправила очки.

— У меня есть только индийский пластырь. — И добавила:

— Я к вашим услугам.

Она сразу перестала улыбаться, пригласив гостей пройти внедра аптеки.

Усаживаясь за небольшой столик, Дронго подивился перемене,происшедшей с женщиной. Теперь это была строгая пожилая дама, требовательноразглядывавшая гостей.

— Мы приехали сюда для встречи с вами, — начал Дронго.

— Догадываюсь. — Либерман продолжала рассматривать пару.

— Меня зовут Андрэ Фридман, мою спутницу — Мария Грот. А вы— бывший майор «Штази» Эдит Либерман, законспирированный агентвосточногерманской контрразведки. Имеете награды. Последние несколько летактивно не использовались.

Женщина молча слушала.

— В 70 — 80-е годы вы проводили совместные операции с КГБ вБельгии, Англии, Швеции, Дании. Разведены. Детей нет.