Архитектор пряничного домика - Дарья Донцова

На следующий день я сидел в городе инопланетян в небольшом кафе при кондитерской и вел с его хозяйкой неспешную беседу.

– Думаю, у вас много клиентов. Пирожки с мясом восхитительны.

Загоскина подлила в мою чашку чаю.

– Сама их пеку, много сделать не могу, поэтому «слоенки» только для постоянных клиентов или под заказ.

– Валентина регулярно здесь их покупала? – спросил я.

– Почти каждый день, – пояснила Клава, – я всегда оставляла ей с десяток пирожков. Стеклова никогда заранее их не заказывала. Просто заезжала и подавай ей то, что она хочет. А где взять, если разобрали? Поэтому я держала бронь.

– Наверное, это неудобно, – предположил я, – меня такое могло бы раздражать.

Загоскина оперлась локтями о стол.

– Иван Павлович, не старайтесь. Весь околоток обсасывает тему – Валентину с помощью моей продукции отравила Варякина. А вы решили узнать: не я ли сама в начинку стрихнин подсыпала.

– В организме Стекловой этот яд не обнаружен, – возразил я.

Загоскина развела руками.

– Мы не были задушевными подругами. Но я ей по гроб жизни обязана. Валя уникальный человек. Второго такого в моей жизни не было. Я осталась одна с ребенком, работала кондитером в ресторане, куда регулярно заезжала Стеклова, ей уже тогда нравились мои пирожки. Жизнь разведенки не пряник, да еще мне с бывшим не удалось сохранить нормальные отношения. Он мне изменил, нашел себе старую, да богатую. Я, наивная, думала: отпустила мужика без скандала, ничего не требовала, у его новой бабы квартир в Москве штук десять, дом в области, значит, супруг меня из своей двушки не выгонит. Ага! Получила извещение от бывшего, вернее от его адвоката. Сваливай, Клава, с ребенком куда глаза глядят, квартиру Петька от матери в подарок получил, хоть метры и в браке приобретены, но дележке не подлежат. Вот тогда я и поняла, почему моя свекровь хвостом мела:

– Клавочка, покупайте с Петюней апартаменты на мое имя, я пенсионерка, риелтор тем, кому за пятьдесят, солидную скидку дает. Сразу потом перепишу недвижимость на Петю. Конечно, я сделала, как Анна Ивановна попросила. И что? Двушка получилась подарком от матери моему мужу, а то, что подарено, при разводе не делится. Обманули меня, как детсадовку. И куда деваться? Где жить? На помойке? Я на улицу вышла, за угол харчевни завернула, разрыдалась. Тут Стеклова за пирожками идет, стала она меня расспрашивать, я ей на нервяке все и выложила. Валентина спокойно сказала:

– Сейчас сообщу вашему управляющему, что выкупаю тебя на весь день торты печь на день рождения. Давай, шевелись. Едем к тебе домой, живо собираем манатки и в Фунтово.

Я вообще ничего не поняла, а Валентина уже в ресторан спешила. И в тот же день к ночи я оказалась в шикарном доме, на первом этаже у него кондитерская, на втором пять комнат с мебелью и бытовой техникой. Оплата только за свет и воду. Вадя в садик пошел, я работать на себя стала. Близкие отношения мы с Валей не поддерживали, в гости друг к другу не ходили. Но я никогда не забуду, что она для меня сделала. Думаю, ясно теперь, что яд в пироги не я запихивала.

– Благородный поступок, – оценил я поведение Валентины Сергеевны. – Вас не смутило, что жить придется среди потомков инопланетян?

Загоскина встала, повесила на дверь табличку «Технический перерыв», задвинула щеколду и села на место.

– Иван Павлович, в Фунтове никто в эту чушь не верит.

– Но… – начал я.