Зависть - Сандра Браун

— Я думаю, вы нисколько не преувеличиваете, — согласилась Марис.

— Как бы там ни было, — с горечью вздохнул Майкл, — в глазах следствия Паркер зарекомендовал себя чуть ли не буйнопомешанным, опасным как для окружающих, так и для самого себя. Его обвинили в непреднамеренном убийстве Шейлы, и когда Паркер оправился настолько, что смог покинуть больницу, он предстал перед судом. Приговор он обжаловать не пожелал.

— Но почему! — вскричала Марис. — Ведь он был ни в чем не виноват!

— Паркер чувствовал свою ответственность и… Марис опустила голову.

— Во всем был виноват Ной — только он один!..

— Я согласен с вами, Марис. Но и Паркер винил себя не в том, что Шейла оказалась за бортом, а в том, что он не сумел ее спасти. Ной на заседании суда не присутствовал, но прислал записанные на видеопленку показания, данные под присягой. На пленке он чуть не плакал, искренне сожалея о том, что случилось. Как он сказал, на море произошла двойная трагедия: утонула Шейла и умерла его многолетняя дружба с Паркером Эвансом. Серьезно глядя прямо в камеру, Ной заявил, что он и Паркер были близки, как братья, но когда он первым добился успеха, с его другом что-то случилось. Паркер словно переродился. Если я правильно запомнил слова Ноя, в тот день его приятель за считанные часы превратился в «развратника, лжеца, коварного и опасного зверя, брызжущего слюной маньяка», от которого он вынужден был обороняться, чтобы сохранить свою жизнь.

Марис глубоко вдохнула воздух и медленно выдохнула.

— Потом Ной переехал в Нью-Йорк в ореоле славы «Побежденного», а Паркер…

— …А Паркер отправился в тюрьму, — закончил Майкл.

— В тюрьму? — Потрясенная, Марис сжала пальцами виски. — Однажды Паркер сказал мне, что провел годы в клиниках, лечебницах и «других местах», но мне и в голову…

— Учитывая обстоятельства дела и его физическое состояние, Паркера поместили в тюрьму с самым необременительным режимом и позволили продолжать лечение. Через год его досрочно освободили за примерное поведение, хотя судья приговорил Паркера к восьми годам заключения… — Майкл покачал головой. — Не знаю, порой мне кажется, что этим власти оказали ему «медвежью услугу». Пока Паркер был в тюрьме, за ним худо-бедно следили, когда же его выпустили, он оказался на белом свете совершенно один. А в одиночестве и здоровому человеку живется нелегко… — Он поглядел на Марис из-под низко нависших седых бровей. — Думаю, вы уже знаете, что к тому моменту, когда я узнал, что случилось с моим лучшим учеником, Паркер совсем опустился.

Марис опустила руки на лежавшую на коленях рукопись.

— Господи, как же могло так случиться, что за этого человека я вышла замуж? Но ведь я любила его, Майкл… во всяком случае, мне так казалось. Я была его женой и мечтала иметь от него ребенка. Как я могла не заметить, кто он такой — что он такое?!

— Возможно, все дело в том, что вы просто к нему не пригляделись как следует.

— Все верно, но я же не была слепой! Я ни разу не задумалась о том, что Ной никогда не рассказывал, где и как он жил до Нью-Йорка. Он даже не упоминал о своих студенческих годах — правда, я знала, где он учился, но и только. У него не было ни личных вещей, ни фотографий, за исключением одной, где он снят со своей матерью; ему не звонил никто из старых друзей, и сам он никогда не вспоминал приятелей детства, а ведь это неестественно для нормального человека. Правда, Ной говорил, что предпочитает жить будущим, а не прошлым, а я, дура, слепо верила каждому его слову! Почему, почему мне ни разу не пришло в голову, что он может что-то скрывать?!

— Не будьте слишком строги к себе, Марис, — сказал Майкл. — В Ное странным образом уживаются два разных человека, поэтому-то его так трудно распознать. Могу сказать вам в утешение — вы не единственная, кого он ввел в заблуждение.

— Скажите, в том письме, которое вы написали Паркеру во Флориду… вы действительно предостерегали его против Ноя или это был просто удачный сюжетный ход?

— Вы имеете в виду письмо, которое он читал нам тогда? Паркер воспроизвел мое очень близко к оригиналу, почти слово в слово.

— Значит, вы уже тогда знали, что собой представляет Ной, а ведь он был всего лишь вашим студентом. Мне он был мужем, но я… но мне… — Марис усмехнулась. — Что ж, как видно, на этот раз моя хваленая интуиция меня подвела.

— Но ведь Паркер жил с ним бок о бок много лет — сначала здесь, в общежитии, потом в Ки-Уэсте — и тоже не распознал его. Время от времени он замечал в нем и эгоизм, и самовлюбленность, но, только оказавшись в воде, осознал, что его приятель — само зло!

— Да, это так, — согласилась Марис. — В последнее время я несколько раз замечала проявления этого злого "я", темной стороны его натуры. — Она опустила глаза к рукописи и медленно, словно лаская, погладила страницы. — Паркер не злой, но он бывает жестоким. Почему, Майкл?

— Его сжигает месть, Марис.

— А при чем здесь я?

Впервые за весь разговор Майкл опустил взгляд.

— Я… должен извиниться перед вами, Марис, за свое участие в этом деле. С самого начала мне было немного не по себе; когда же я познакомился с вами, план Паркера мне вовсе разонравился, но… — Откинувшись на спинку кресла, он несколько мгновений созерцал потолок, словно собираясь с мыслями. — Видите ли, в своих видеопоказаниях Ной упомянул о близких отношениях между Паркером и Шейлой.

— И Паркер решил отомстить ему, вступив в связь со мной?

— Что-то в этом роде, хотя… Не знаю. Честное слово — не знаю. Мне казалось, что успеха, которого Паркер добился своими книгами о Дике Кейтоне, должно хватить ему за глаза, но я ошибался. Самой лучшей местью для него было описать историю их с Ноем отношений, описать ярко, талантливо, убедительно, чтобы заинтересовать вас, уважаемого и известного издателя.

— Издателя, который по случайному стечению обстоятельств был связан с Ноем брачными узами.

— Я думаю, эта идея пришла ему в голову, когда он прочел в газетах о вашей свадьбе.

— То есть его план мог сработать только благодаря мне? Майкл мрачно кивнул.

— Любой сюжет должен иметь по крайней мере один компонент, который связывает все части повествования между собой. Вы и стали таким связующим звеном.

— И каков же должен быть финал? Чего хотел добиться Паркер?

— Я не знаю. Он мне не говорил.

— Может быть, он и сам еще этого не знает. Может быть, ему достаточно, что, залучив меня к себе в постель, он может теперь поиздеваться над Ноем-рогоносцем?

Отвечая, Майкл не сумел скрыть своей горечи:

— Поверьте, Марис, я отнюдь не оправдываю то, что он сделал, но я могу его понять. Паркер способен переживать либо очень глубоко, либо вообще никак — таково общее свойство художественно одаренных натур. Потому-то месть настолько для него важна. Уверяю вас, он не стал бы себя затруднять, если бы его желание поквитаться с Ноем было хотя бы вполовину слабее. Вы и я попали между жерновами этой мельницы, но ради нас Паркер не остановится. Ему хочется только одного — чтобы Ной испытал хотя бы десятую часть тех страданий, которые Паркер перенес по его вине. Вот почему он обманом заставил вас приехать на остров. Вы оба предали его, когда…