Развороченная могила - Джоан Роулинг

— Тогда пойдем, — сказала Шона.

— Я не могу, — с сожалением сказала Робин. — Мне сказали, что после двора я займусь кухней, но я не вижу причин, по которым она могла бы там находиться. Наверняка тот, кто найдет его, станет героем.

— Ах, — сказал Шона. — Так и будет. Я собираюсь заняться классами.

Она ушла. Как только Шона скрылась из виду, Робин направилась не к прачечной, а к проходу между мужским и женским общежитиями, не сводя глаз с земли и делая вид, что ищет упавшую рыбу. Она понимала, что рискует, пересекая поле в светлое время суток, чтобы попасть в лес, но, поскольку Эмили и Уилл сейчас были вне пределов досягаемости, она была полна решимости выполнить одну из своих задач.

Робин придерживалась края поля, а не шла по прямой, часто оглядываясь назад и жалея, что на ней нет одежды другого цвета, кроме белого, который был бы заметен на фоне живой изгороди, если бы кто-нибудь заглянул в ворота. Наконец она добралась до святилища деревьев и начала поиски любого ствола, который казался бы достаточно старым, чтобы в нем можно было найти дупло и топор, описанные Нив Доэрти.

Странно было оказаться в лесу в светлое время суток, и еще более странно, что она не идет привычным маршрутом к пластиковому камню. Лес был заросшим, неухоженным и, возможно, даже опасным для играющих там детей, учитывая количество поваленных сучьев. Пригибаясь под свисающими ветвями, высоко поднимая ноги над корнями и крапивой, ощупывая стволы на предмет дупел, Робин понимала, что ей очень повезет, если она найдет нужное дерево за то время, которое она сможет оставаться там в безопасности.

Мелкий дождь зашумел по листьям, когда Робин прошла мимо толстого дуба, ствол которого оказался разочаровывающе прочным. Вскоре она оказалась на краю небольшой поляны, на которую уже заходила ночью, где в землю был вбит круг из толстых столбов. В основном они сгнили, превратившись в пни, но на несколькольких виднелись следы от ударов топора.

Робин осторожно шагнула в кольцо, еще раз отметив его ритуальный вид. Земля под ногами была неровной и скользкой от гниющих листьев. Кто-то явно срубил столбы, и теперь Робин задалась вопросом, не для того ли в лес был взят топор, чтобы попытаться разрушить кольцо. Возможно, топор потом спрятали, потому что его трудно было пронести обратно на ферму? Лучше, конечно, допустить, чтобы подозрение в краже висело на всех, чем быть пойманным с ним?

Она наклонилась, чтобы рассмотреть что-то черное, что, по ее мнению, могло быть куском угля, но это было не так; через несколько секунд Робин решила, что это узел обугленной веревки. Вместо того чтобы поднять его, она взяла с земли маленький камешек, который будет служить сегодняшним маркером, и как раз засовывала его в лифчик, когда раздался отчетливый треск ломающейся под ногами ветки, заставивший ее обернуться. Цзян стоял между двумя деревьями на краю поляны.

— Цзян, — сказала Робин, заставляя себя рассмеяться, хотя пот выступил на ее шее и груди, — ты действительно заставил меня подпрыгнуть.

— Что ты делаешь? — подозрительно спросил он.

— Ищу кулон Мазу, — сказала Робин. По крайней мере, ее нашли согнувшейся, уставившейся в землю.

— Зачем ему здесь быть? — спросил Цзян. Его правый глаз начал дергаться. Он потер его, чтобы скрыть раздражение.

— У меня было странное предчувствие, что это может быть так, — сказала Робин, ее голос был высоким и неестественным для ее собственных ушей, — и я решила проверить.

— Ты играешь в Дайю? — с усмешкой сказал Цзян, и Робин вспомнила, что одним из предполагаемых даров Утонувшего Пророка было умение находить потерянные предметы, как бы далеко они ни находились.

— Нет, — сказала Робин. — Нет, я не знаю, почему, но меня просто потянуло в лес. Я подумала, что кто-то из детей мог поднять рыбу и принести ее сюда, а потом уронить.

История звучала крайне неубедительно, даже для Робин.

— Странное место, не правда ли? — добавила она, указывая жестом на пни столбов в их кругу. — Как ты думаешь, для чего было сделано это кольцо? Оно похоже на миниатюрный Стоунхендж.

— Похоже на что? — раздраженно спросил Цзян.

— Это доисторический памятник, — сказала Робин. — В Уилтшире.

— Я знаю, что ты задумала, — сказал Цзян, наступая на нее.

— Что? — сказала Робин.

— Ты собиралась встретиться с Эмили здесь.

— Нет. Зачем…?

— Друзья, не так ли?

— Я ее почти не знаю.

— Когда мы были на грядке, ты вмешалась…

— Я знаю. Я думала, ты ее ударишь мотыгой.

Цзян продвинулся на несколько шагов вперед, волоча ноги по заросшим сорнякам. Из-за плотного навеса над головой по его лицу перемещались тени. Глаз бешено моргал. Он поднял руку, чтобы снова спрятать его.

— Эмили тайком уходит, чтобы потрахаться, — сказал он.

Это был первый раз, когда Робин услышала, что в церкви секс описывается как нечто иное, чем связь духа.

— Я… ничего об этом не знаю.

— Была ли ты лесбиянкой, снаружи?

— Нет, — сказала Робин.

— Так откуда ты знала, где Эмили, в Норвиче?

— Я не знала, — сказала Робин. — Я просто проверила все ванные комнаты, которые смогла найти, и она была в одной из них.

— Ты занимался с ней этим в ванной?

— Нет, — сказала Робин.

— Почему она так часто смотрит на тебя после Норвича?

— Я не заметила, чтобы она на меня смотрела, — соврала Робин.

Она не могла понять, было ли это грязное обвинение Цзяна сделано для того, чтобы шокировать и обидеть, или потому, что он действительно в это верил: он никогда не производил на нее впечатления человека с большим умом, хотя, конечно, только что показал себя удивительно наблюдательным. Словно прочитав ее мысли, Цзян сказал:

— Я вижу больше, чем остальные, даже с закрытыми глазами.

— Могу я спросить тебя кое о чем? — сказала Робин. Ей нужно было успокоить его: он был потенциально жесток, а ее вмешательство в дело на овощной грядке и связь с Эмили, из-за исчезновения которой его изводил брат на обратном пути из Норвича, явно вызывали у него неприязнь к ней.

— Что?

— Ты, очевидно, занимаешь очень высокое положение в церкви.

Она знала, что это неправда: Цзян не имел реальной власти, хотя и проявлял несомненное стремление к власти в тех ограниченных рамках, которые ему были предоставлены. Теперь он опустил руку, скрывающую его немигающий взгляд, и сказал:

— Да.

— Ну, — сказала Робин, — почему ты, кажется, работаешь больше, чем кто-либо другой в…. — Она намеренно позволила