Искатель приключений - Ксавье Монтепен

– Ах! – вскричал купец, войдя в переднюю. – Как хорошо иметь такое богатство, как у этих знатных людей… Платит в один день четыреста тысяч ливров, как будто бы речь шла о каком-нибудь одном экю… Да это бесподобно!

– Да, – небрежно возразил управитель, – у нас в самом деле сундучок довольно-таки туго набит, но видите ли, купив этот отель, мы заключаем превосходную сделку. Четыреста тысяч ливров за такой отель! Да это просто даром! Кстати, я думаю, что вы довольны графиней!

– Доволен ли?.. Скажите лучше, что я от нее в восхищении, в восторге!..

– А что я вам говорил? Помните? Я сказал вам, что если она примет в вас участие, то займется вашими делами, как будто своими собственными…

– Это правда, мой достойный друг. Но как я должен вас благодарить!..

– Меня?

– Без сомнения. Как много вы помогли мне!..

– Вовсе нет…

– Неужели вы еще будете отпираться, что вы не сообщили вашей благородной госпоже все эти сведения?..

– Но…

– Агамемнон, не отпирайтесь, умоляю вас!..

– Ну, если вы угадываете все… Признаюсь!

– И прекрасно! Видите ли, мой превосходный друг, ради вас я отдал бы… Мою жену!..

Рива сделал легкую гримасу. Пожертвование мадам Дюран не казалось ему неоспоримым доказательством преданности.

Друзья расстались. Управитель пошел заниматься отелем, который он покупал для графини де Сент-Анилль.

Дюран, вернувшись в свой магазин, заставил всех приказчиков мерить и отрезать материю. В тот же день огромные тюки с товарами завалили переднюю на первом этаже. Дюрану, сидевшему в кабинете, доложили о Рива.

– Ну что ваша покупка?.. – спросил Дюран.

– Все кончено. Отель наш. Контракт был написан и подписан в несколько минут. Я уже отсчитал и денежки…

– Поздравляю!..

– Благодарю. Смею сказать, дельце было проведено искусно. Но не о том речь.

– О чем же?..

– Нам принесли ваши товары…

– Да, уже с час…

– Написали вы счет?

– Нет еще…

– Тем хуже.

– Какое вам дело?

– Как какое дело!.. Мы хотим заплатить, а так как счет ваш не готов, то мы и не можем…

Дюран опустил руки.

– Заплатать? – вскричал он. – Опять заплатить! Все платить! Но какие вы странные люди? Вы только и говорите, что о деньгах.

– Мы люди точные, аккуратные, не любим долгов, – с важностью отвечал Рива.

– Дело идет не о долгах!.. Но бывало ли когда-нибудь, чтобы покупатель уплачивал по такому важному счету через час после покупки.

– Значит, не бывало, говорите вы?

– Нет.

– Так это будет, вот и все.

– Вы еще не знаете, как велика сумма, и потому заплатите, когда я сам потребую денег.

– Мне отдано формальное приказание заплатить, и под страхом прогневить графиню я должен исполнить ее приказание.

– Послушайте, мой превосходный друг…

– Я слушаю.

– Вы знаете, что кроме сукон для ливреи, бальных и придворных платьев, мебельных тканей, я обязался доставить белье и кружева.

– Да, ну так что же?

– Ну! Не будем же путаться в наших счетах… Когда я поставлю все эти вещи, я представлю вам один общий счет и не откажусь получить плату…

– Дюран… Дюран… Вы употребляете во зло симпатию, которую внушаете мне!.. Вы ставите меня в неловкое положение перед графиней!..

– Она не будет знать, заплатили ли вы мне или нет…

– А если она спросит?..

– Ах! Боже мой! Вы ответите правду, что вы еще не получили от меня счета…

– Вы хотите этого непременно?

– Пожалуйста!

– Хорошо!.. Я уступаю, но, право, я слишком слаб…

Дюран рассыпался в благодарности, и управитель воротился во второй этаж.

Между тем Дюран, после своего разговора с графиней, не мог обуздать своей радости и гордости. Задетый за слабую струну, за свое тщеславие, упоенный уже успехом своей будущей славы, он поспешил распустить слухи о почестях, которые скоро посыплются на него. Прежде чем прошли сутки, весь квартал уже знал об этом. Дюрана приходили поздравлять; некоторые просили даже его протекции. И он принимал со снисходительностью, исполненной достоинства, льстецов и попрошаек. Между тем все семейство его находилось в восхищении, которое легко понять. Тесть, этот медик, изобретатель мази и эликсира, через руки которого, по выражению Дюрана, прошло более десяти тысяч человек, видел уже на груди своей орден и спесиво говорил:

– Что же тут такого? Я заслужил его!

– Любезный Дюран, – говорил Агамемнон Рива, – возьмите, пожалуйста, лист пергамента…

– Зачем?

– Чтобы написать ваше имя, фамилию, лета, звание и прочее самым красивым почерком…

– С какой целью?

– Как? Вы не угадываете?

– Право, нет!

– Речь идет о звании префекта…

– О!

– Без сомнения; и эта бумага присоединится, как документ для справки, к просьбе, которую пишет теперь графиня, а я ее отнесу вечером к кардиналу Дюбуа…

Дюран торопливо взял лист пергамента, схватил перо и написал требуемые сведения с каллиграфическим совершенством.