Плач - К. Дж. Сэнсом

* * *

На следующее утро Барак вышел поднимать людей на охоту, а Джозефина, любезный Браун и я снова вышли на поиски. Они пошли на восток посмотреть, не покинул ли мальчик Лондон – если это было так, то найти его представлялось решительно невозможным делом. Но он всю жизнь провел в городе и наверняка все еще оставался где-то здесь.

На Флит-стрит собралась небольшая толпа, так как сегодня был день повешения, а люди всегда собирались поглазеть на телегу, везущую приговоренных, которые стояли с петлями на шее, направляясь к огромной виселице в Тайберне. Некоторые из зевак выкрикивали оскорбления, другие вдохновляли приговоренных умереть храбро. И хотя меня всегда бросало в дрожь от этого зрелища, я остановился и поспрашивал зевак, не видели ли они Тимоти. Но никто не видел.

Я пошел по Чипсайду, заглядывая во все лавки. Я был в своей робе и шапочке, чтобы казаться внушительнее перед лавочниками, но некоторые, возможно, принимали меня за сумасшедшего, задающего вопросы, которые вскоре стали напоминать однообразную песню: «Я ищу пропавшего мальчика-конюха… сбежал вчера во второй половине дня… тринадцать лет, среднего роста, взлохмаченные русые волосы, не хватает двух передних зубов… Да, пять фунтов… нет, он ничего не украл… да, я знаю, я могу взять другого».

Я поспрашивал о Тимоти и у нищих возле большого Чипсайдского акведука. При виде богатого джентльмена они столпились вокруг меня, подавив своей вонью. Среди них были и дети – грязные, некоторые все в язвах, с дикими, как у кошки, глазами. А еще были женщины, слишком потрепанные или безумные даже для того, чтобы быть шлюхами, в одних отрепьях, и мужчины без рук или ног, потерявшие их в результате несчастного случая или на войне. Все они были обожжены солнцем, с растрескавшимися губами и сухими спутанными волосами.

Многие из них говорили, что видели Тимоти, и протягивали руку за наградой. Я дал каждому по фартингу, чтобы разжечь аппетит, и сказал, что неимоверная сумма в пять фунтов ждет их, если они приведут мальчика – того самого, подчеркнуто добавлял я. Один паренек лет двенадцати предложил себя вместо Тимоти и оголил тощую задницу, показывая, что имеет в виду. Одна из женщин в очереди за водой закричала: «Стыдно!», но мне было все равно, что они подумали, – лишь бы найти Тимоти.

* * *

Я не добавил к поискам сбежавшего подростка еще один ресурс. Гай несколько раз видел Тимоти у меня в доме, и мальчик любил его. И главное – если с ним что-то случилось, он мог обратиться в больницу Святого Варфоломея. Несмотря на возникшее между нами отчуждение, мне требовалась помощь Малтона.

Его ассистент Фрэнсис Сибрант открыл мне дверь и сказал, что хозяин дома. Старик с любопытством посмотрел на меня, так как я был весь в уличной пыли. Я подождал у Гая в приемной со странными картами человеческого тела и названиями у отдельных его частей, среди приятного запаха сандалового дерева и лаванды. Когда мой друг вошел, я заметил, что он начал по-стариковски шаркать, но выражение его ученого смуглого лица под редеющими седыми волосами было дружелюбным.

– Мэтью, я собирался сегодня написать тебе про миссис Слэннинг, – поприветствовал он меня. – Я рад, что ты сказал мне о ней.

– Как она? – поинтересовался я.

– Не очень хорошо. Ее священник побеседовал с нею, но она не хочет говорить о том, что сделала. Думаю, ей слишком трудно обращаться к этому. Я прописал ей снотворную микстуру, и у нее хороший стюард: он удержит ее от того, что сделал ее брат, насколько это возможно. Может быть, через какое-то время она полностью признается и получит отпущение грехов.

– Думаешь, признание облегчит ее душу?

Медик грустно покачал головой:

– Думаю, она уже никогда не успокоится. Но ей будет легче.

– Гай, мне нужен твой совет по другому вопросу, – сказал я и, увидев, что мой друг насторожился, быстро добавил: – Ничего общего с великими мира сего.

Затем я рассказал ему о пропавшем мальчике, и он с готовностью предложил поискать его в больницах, но при этом печально добавил:

– В Лондоне тысячи бездомных детей, и с каждой неделей их становится все больше – сирот и тех, кого прогнали из дома, или приехавших из деревни. Многие живут недолго.

– Я знаю. Но Тимоти… тут отчасти я виноват.

– Не думай об этом. Я уверен, что ты прав и он все еще в городе, а предложенная тобой награда поможет его найти.

С этими словами Малтон положил мне на руку утешающую ладонь.

* * *

Я вернулся домой незадолго до обеда. Барак был уже там и сказал, что вывел на поиски дюжину человек. Он велел им набирать новых помощников с обещанием, что если они найдут мальчика, то каждый получит свою долю награды.

– Работа переложена на других, – ухмыльнулся он. – Ника я тоже возьму на поиски, мы с ним более чем наверстали упущенное, работая в конторе.

– Спасибо, – сказал я, как всегда благодарный за его практичность.

– Думаю, вам нужно остаться дома, чтобы выдать вознаграждение, если кто-то его найдет. Когда вы должны быть на пиру?

– В пять. Стало быть, отправиться мне нужно в три.

– Тогда я займу ваше место. – Барак погладил бороду. Она была, как обычно, опрятной – Тамасин следила, чтобы борода была подстрижена. – Вы увидите лорда Парра?

– Постараюсь, – ответил я мрачно.

– Помните: если надо, мы с Ником вечером к вашим услугам.

– Тамасин…

– С ней все будет хорошо. Идти туда одному – безумие.

– Да. Надеюсь, лорд Парр выделит несколько человек, но приведи Николаса сюда после поисков Тимоти и дождитесь меня. На всякий случай. Спасибо, – добавил я, хотя звучало это нелепо.