Операция "КЛОНдайк" - Неонилла Самухина

– Ага, совсем немного, чтоб я так жил! – озадаченно заметил Сергей. – И что, ты хочешь их официально провести в Китай? Ты же – бухгалтер, и знаешь, что там тебя так пасти начнут, что мама не горюй, зачем тебе лишний надзор на себя навлекать?

– А куда же мне их девать? Такую сумму в трусах тайком не провезешь. Может, что посоветуешь?

– Уно открыл на твое панамское имя счет в «Сити-банке»?

– Да.

Было слышно, что Сергей что-то лихорадочно листает.

– У тебя есть, чем записать? – спросил он.

Леонид схватил с подоконника огрызок карандаша и, вырвав из конца календаря листок, сказал:

– Готов. Что писать?

– Запиши телефон моего знакомого в Красноярске и оставь ему эти деньги, я найду способ часть из них положить на твой счет, а часть привезу тебе в «трэвел чеках» в Гонконг. А вы через границу везите только дозволенный минимум, иначе могут возникнуть неприятности, а они вам сейчас ни к чему. В конце концов, попроси твоего шпиона – пусть возьмет что-то и на себя. Кстати, он не знает об этих деньгах?

– Нет, что ж я – дурак, по-твоему… – Леонид даже слегка обиделся.

– Тогда и не засвечивай! Ну пиши телефон… – и он продиктовал номер и имя своего знакомого. – Позвони ему на трубу, как только приземлишься в Красноярске. Я его предупрежу, он будет ждать и скажет, где сможет с тобой встретиться. А как ты, кстати, собираешься пронести такую сумму баксов через контроль в аэропорту, там же, как я понимаю, их не один килограмм?

– Мы пока вшили деньги в куртки, но Федор предлагает сделать из них пояс на живот Есении, как у беременной.

– Ну не знаю… – с сомнением в голосе заметил Сергей. – Алё, алё! – голос Сергея стал вдруг прерываться, звук пропал.

– Да, да, алло, Серега! – закричал в трубку Леонид и потряс телефон.

– У тебя там, похоже, аккумулятор садится? – прорвался, наконец, сквозь треск помех голос Сергея. – Ты откуда звонишь?

– Да с такого большого переносного телефона с антенной.

– Со спутникового что-ли?

– Наверное.

– Что значит «наверное»? Ты не знаешь, с чего ты звонишь? Чей это телефон?

– Долго объяснять… Мы тут его позаимствовали у кое-кого… – Леонид запнулся на секунду, – …кому он больше не нужен.

Видимо его ответ не удовлетворил Сергея и тот, словно почуяв неладное, попросил:

– Дай-ка трубку Федору!

Леонид молча передал трубку Федору. Что ему говорил Сергей, он не слышал, но Федор коротко ответив: «Добро!», отключил телефон и посмотрел тяжелым взглядом на Леонида.

– Что? – всполошился Леонид.

– А ничего! Звонить мы больше с этого телефона не будем и избавимся от него как можно быстрее. Я тебе уже предлагал это. Сергей сказал, что если этот телефон будут искать, то через оператора смогут установить, откуда и кому мы звонили. Можем подставить человека, на кого Серёгин номер записан. А ребята, ты сам видел, там непростые были. И если нам до сих пор не заблокировали связь, то это может означать одно из двух – либо там некому заявлять о пропаже телефона, либо нас уже пасут. И на первое лучше не рассчитывать.

У Леонида похолодело в животе. Он с опаской посмотрел на телефон, словно «непростые ребята» могли вылезти прямо из него.

– Давай, действительно, выкинем его от греха подальше, он и так нам уже службу сослужил.

Федор убрал телефон к себе в рюкзак, сказав:

– Разберемся по ходу дела, куда его девать.

– Слушай, с деньгами вроде уже понятно, а как же мы диск провезем? – спросил Леонид у него. – Вдруг его тоже ищут…

– Я положу его к себе, – ответил тот.

– Так на контроле он ведь сразу просветится. Хорошо бы его тоже подо что-нибудь замаскировать… – и Леонид оглянулся в поисках чего-нибудь подходящего для этой цели.

В углу комнаты стояла старая швейная машинка «Зингер», рядом с которой он увидел жестяную коробку, расписанную под Палех. Он подошел к ней и открыл: внутри лежали катушки с нитками, потертая сантиметровая лента и россыпь пуговиц всевозможных размеров и расцветок.

– Может, под это на дно положить? – спросил он, посмотрев на Федора.

– Ну да! А если попросят открыть? – покачал головой Федор. – Ржать же потом будут полгода, что мужик ездит с такой галантерейной коробкой. Не буду же я им объяснять, что это память о предках-коробейниках… – и он улыбнулся.

Леонид сначала не понял, что тот имел в виду, а потом вспомнил, что профессиональным делом офеней являлось коробейничество.

– Ну хорошо, а если мы сюда еды какой-нибудь положим, того же сала, например, – предложил он, кивнув на стол, где на тарелке под холстинкой лежал большой шмат сала. – Это-то подозрения не вызовет, оно только на Украине за наркотик идет.

– А что, пожалуй, можно… – улыбнувшись, согласился Федор. – К салу вряд ли придерутся – жирное, потому и в коробку положено.

– Только как нам уговорить хозяйку, чтобы она нам ее отдала? – опять озаботился Леонид.

– Договорюсь… – усмехнулся Федор.

– Не сомневаюсь… – взглянув на него, хмыкнул Леонид.

– Ну тогда я пошел, нужно у нее еще попросить плотной ткани, чтобы «пояс» соорудить Есении, – сказал Федор и направился к двери на кухню.

Он толкнул дверь и посуровел: хозяйка, явно подслушивающая под дверью, отпрянула в сторону и вызывающе уставилась на Федора с видом: «Попробуй мне что-нибудь сказать, я у себя дома!».

«Ну и этой теперь „забытухи“ не избежать», – со злорадством подумал Леонид.

Через несколько минут Федор вернулся с валиком саржевой ткани и положил его на стол.

– Вот, можем приступать… Ты какой месяц хочешь? – спросил он у Есении, улыбнувшись.

Она слегка покраснела, но ответила:

– Это зависит от количества денег…

– Впервые объем талии беременной женщины будет измеряться в долларах, – Федор с улыбкой посмотрел на Леонида, но того эта шутка почему-то не развеселила, ведь Есения на самом деле была беременна, и это его не совсем радовало.

– Есения, давай-ка измерим тебя, – Федор вытащил из коробки сантиметровую ленту и, когда Есения к нему подошла, приподнял ей свитер и принялся ее обмерять.

Посмотрев на отметку, он разложил ткань на столе.

– Лёньша, вы пока с Есенией выпорите деньги из ее куртки, – попросил он, а сам большими старинными чугунными ножницами начал отрезать от ткани кусок необходимой длины.

Когда Есения положила перед ним первые пачки с долларами, он выложил их по ткани в ряд и заметил:

– Жаль, ваты нет, надо бы чем-нибудь их сверху проложить, а то бугриться будет неестественно.