Черная дыра - Амир Устем

Первым, кого увидел Арсен, поднявшись на крышу, был Саян, словно истукан, застывший в неестественной позе, в луже дождя и собственных рвотных масс. Чуть дальше лежал человек в полицейской форме и по обилию крови, уже переставшей бить из его горла, откуда выглядывал осколок стекла, Арсен понял, что ему вряд ли можно чем-то помочь. Превозмогая неожиданно возникшую головную боль, Арсен быстро осмотрелся. Где-то наверху шумели лопасти вертолета, но Арсен не обратил на это внимания. Он подбежал к Олесе и приложил руку к ее шее. Еще жива, но счет шел на секунды. Осторожно, стараясь не менять положение ее тела, Арсен просунул руку ей под плечо и какое-то время возился с застежкой, пытаясь достать рацию. Наконец, когда она поддалась, он поднес ее к губам.

— Двое офицеров ранены на крыше. Медиков сюда!

Сложно определить, куда именно попала пуля, но вся шея, затылок и часть лица Олеси были в крови. Кровь повсюду, даже рация, которую Арсен теперь положил на пол, оставила кровавые следы на его руке. Арсен поднялся. Голова теперь раскалывалась от боли. Картину мира на какой-то миг затмили мелкие черные точки, словно шумовые полосы на экране телевизора, но капитан смог совладать с собой. Времени оставалось слишком мало. Нужно спасти одну жизнь, и отнять другую.

Тем временем, Ерлан поставил пистолет на предохранитель и уже схватился за крепкую руку, которая помогла ему подняться на борт, втянув внутрь вертолета.

— А где братья? — прокричал кто-то ему в самое ухо, когда он уселся у края и вжался в спинку, хорошо зная, насколько опасны шальные пули.

— Взлетай, на хрен! — так же громко ответил Ерлан и даже указал пальцем в небо, на случай, если его не услышат.

— Закрой дверь, — прокричали в ухо и положили на колени наушники.

Спустя несколько томительных секунд, Ерлан не без удовольствия заметил, как мокрая посадочная площадка стала отдалятся от него. Robinson R44 взмыл к небу, оставляя опасность внизу.

Когда вертолет набрал высоту и перелетел за край крыши, между ним и землей образовалась целая пропасть, на самом дне которой царил полный кавардак. Территория внизу была оцеплена, а улица кишела маленькими точками — людьми и короткими черточками — автомобилями. Ерлан, почувствовав горечь в горле, брезгливо сплюнул вниз, туда, куда минутами ранее отправил своего приятеля — Саяна, и захлопнул дверь, ветер из которой едва не срывал его с мягкого сиденья. Надев наушники, Ерлан обернулся на соседа, но не признал в нем никого из своих парней. Лиц сидящих впереди, он не видел, и на всякий случай снял полицейский пистолет с предохранителя.

Когда вертолет медленно исчез из поля зрения Руслана, его место заняла фигура человека с пистолетом в руке. Едва выскользнувший из низко ползущих густых туч месяц замостили широкие плечи капитана.

— Ну, бежать больше некуда, — почти с грустью вздохнул Арсен.

— Я знаю, — ответил Руслан, пытаясь отвлечься от боли. — Только не за тем ты все это время гнался.

— Даже грустно, что наша встреча происходит так, — рука с пистолетом сделала непонятное движение по воздуху. — Я бы предпочел, чтобы мы говорили на равных. Хочу смотреть в глаза своему врагу.

— Твой настоящий враг только что унесся в небо, — немного помолчав, Руслан добавил: — на вертолете.

— Я его найду. Я найду всех. Но сейчас я пришел за тобой, — капитан тряхнул головой, в безуспешной попытке вытрясти из нее нарастающий в глубинах сознания шум. — И на этот раз тебе не выкарабкаться.

— Убьешь меня? — Руслан приложил немалые усилия, чтобы опереться на здоровую руку и присев, припал спиной к парапету. Где-то вдали грохотал гром. Лицо капитана выражало растерянность, причины которой не были известны Руслану. Да и гадать не возникало желания, знать бы выход из ситуации.

— Ты не оставил мне другого выбора. Каждый твой шаг, каждое твое действие вели к этому. Ты же не будешь молить о пощаде после всего, что ты сделал?

— Я ничего не делал, — слова с трудом давались Руслану и немного помолчав, он добавил: — даже когда должен был.

В глазах Арсена вновь помутилось и новый приступ острой боли пронзил левую часть головы. В какой-то миг даже показалось, что прогремевший гром пошатнул здание и Арсен сделал шаг в сторону, чтобы удержаться на ногах.

«Слушай, чувак, возьми отпуск» — не к месту всплыли в памяти слова Думана. «Будь рядом со своей девочкой, мы тут сами справимся».

— Ты нашел дочь полковника? — спросил Руслан, приложив руку к кровоточащей ране на плече. — В том лесу, ты же знаешь, что это был я? — Руслан отнял руку от ранения и использовал ее в качестве опоры. — Ты помнишь наш уговор? Я просил тебя помочь мне, когда я окажусь под прессом. Похоже, это время пришло.

Слабая надежда вырваться из всей этой переделки и исчезнуть из страны, еще теплилась глубоко в душе, и Руслан не преминул воспользоваться пусть призрачным, но, все же, шансом выйти сухим из воды. Однако, следующие слова Арсена похоронили и эту надежду.

— Нет никакого уговора, ты сам перечеркнул все. Я знал, что это был ты. В любом дерьме, которое произошло в моей жизни, есть твой след.

— Нет, это ты хочешь верить в это. Тебе так легче. Ты винишь меня в смерти Думана, полковника, винишь в том, что случилось с Асель, но в глубине души, ты понимаешь, что я не причастен ни к одному из этих преступлений. А знаешь, почему, ты хочешь, чтобы это был я? — Руслан почему-то не мог контролировать себя и впервые за всю жизнь перешел на повышенные тона первым.

— Закрой рот, — тихо произнёс Арсен.

— Потому что движет тобой нечто иное. Не дружба, не долг, нет. Это — ревность. Только ревность и она сильнее жажды мести, которой ты прикрываешься. Признайся себе. Ты же мент, ты знаешь, что за всем стоит Ерлан, Кайрат, да кто угодно, а я всего лишь жалкий сутер, который ничего не решал и не нес смерть, в отличие от всех вас. Наша с тобой проблема лишь в том, что мы любим одну девушку.

— Заткнись, — вытянутая рука Арсена начала дрожать, и он никак не мог взять ее под контроль.

— Любишь ли ты ее так же, как я?

— Закрой пасть, я сказал, — все казалось нереальным, и даже собственный голос показался Арсену неестественным.

— Целуя ее и нежась в ее объятиях, просыпаясь с ней рядом и возвращаясь к ней вечером — легко играть в любовь и выдавать свои собственнические инстинкты за настоящие чувства. Но любишь ли ты ее так, как я? На расстоянии, не имея ни малейшего шанса, будучи готовым наплевать на собственную жизнь и бросить вызов судьбе, которую нельзя изменить? Смог бы ты оставить все и даже смириться с мыслью, что она будет с другим, но, главное, счастлива? Я смог. Я смирился. И я мог бы убраться из города сегодня ночью, но я вернулся сюда, чтобы поквитаться с Ерланом, а не для того, чтобы вырвать ее из твоих рук. Я вернулся мстить, потому что, как и ты, я потерял друзей. И я не собираюсь бороться за девушку, прикрываясь ширмой благородной мести. Я хотел, чтобы Ерлан поплатился за все. Как видишь, я не смог сделать и этого. А ты… Ты до того ослеплен своей идеей, что позволил уйти этому ублюдку у тебя из-под носа.