Принудительное влечение - Юлия Климова

Если вам необходимо навешать на уши психоаналитика лапши, делайте это легко и непринужденно

– Сергей Юрьевич, добрый вечер. Это Поливанова Ольга. Извините, что беспокою так поздно… Как у вас дела?

– Хорошо, – процедил Сергей, потирая поясницу. Завтра будет синяк, и наверняка не один.

Вернувшись домой после непонятного нападения, Уваров выкурил три сигареты, выпил пару бокалов вина и загрустил. Случившееся совершенно выбило его из колеи. Неприятная, скользкая обида поселилась в душе. И почему не догнал этого козла, не накостылял ему так, чтобы в следующий раз неповадно было?.. Обидно, сто раз обидно. Растерялся, как мальчишка. Хотя разве подумаешь, что кто-то может налететь сзади и просто так, ради развлечения, треснуть по спине. Денег не потребовали, машину не угнали – черт-те что у людей в голове, сами не знают чего хотят.

– Нельзя ли записать меня на прием? Я помню, что у вас сейчас нет свободного времени, но поверьте, это очень важно, – затараторила Ольга, убирая из голоса капризные нотки и добавляя волнение.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Сергей и тут же мысленно себя отругал. Чего срывать зло на Поливановой, не она же виновата в том, что с ним случилось.

– Я вас очень прошу, давайте завтра встретимся…

– У вас неприятности?

– В какой-то степени да. Я тут была у следователя, хотела узнать, есть ли какие-нибудь новости относительно смерти Ильи Петровича: все же он два года помогал мне, – Ольга шумно вздохнула, – и совершенно случайно подслушала один разговор… Знаю, знаю – подслушивать нехорошо, но все произошло как-то само собой…

– Ничего страшного, бывает, – ответил Сергей, опять закуривая.

– Следователь разговаривал со своим подчиненным. Сказал, что Самаринского, по всей видимости, убил маньяк. Мотивы пока непонятны, но он преследует в основном психоаналитиков и их пациентов. Вроде уже было шесть нападений, три из них со смертельным исходом, – с упоением врала Ольга, уже почти веря в то, о чем говорит. – Маньяк даже стрелял в известного актера, тот раньше лечился у Самаринского… Фамилии я не запомнила. Это какой-то кошмар!

Сергей слушал очень внимательно. Раньше подобную информацию он пропустил бы мимо ушей, но теперь совсем другое дело – может, здесь есть связь с сегодняшним хулиганством? Или это все же было не хулиганство?..

– Из-за этого вы вчера попросились ко мне на ночлег? – спросил он, стряхивая пепел в раковину.

– Да. Я очень боюсь, вдруг маньяк доберется и до меня… Я не чувствую себя в безопасности в собственном доме. – Оля поняла, что вранье упало на благодатную почву и ростки сомнения и беспокойства уже потянулись вверх. Значит, надо закрепить успех… – Может, конечно, мне показалось… но вроде за мной следят. Несколько раз я видела странного человека в темной куртке… Сергей Юрьевич, я боюсь. Пожалуйста, запишите меня на прием. Наверное, все это пустые страхи, но, с другой стороны, Илью Петровича убили приблизительно в то время, когда я должна была с ним увидеться. Меня спасло только то, что я встречала Ирочку на вокзале. Может, маньяк меня теперь выслеживает…

В голове Сергея заерзали вопросы. Расспросить бы Ольгу получше, вдруг вспомнит еще что-нибудь интересное. Да и вообще хотелось бы знать, как продвигается расследование, толковый ли следователь занимается этим делом?

– А вы сейчас где? – спросил Уваров, потирая уже ноющую ногу.

– В машине. Сидим около цирка и надеемся, что убийцам здесь делать нечего.

– Приезжайте ко мне, я спущусь вниз и встречу вас.

– А это удобно? – еле сдерживая ликование, спросила Ольга. Неужели получилось?!

– Удобно, – ответил Сергей, – только должен вас предупредить – отбивные закончились.

Ликование длилось около пяти минут. Врубив музыку так, что машина вздрагивала от каждого аккорда, Ольга пела, шокируя отсутствием слуха и голоса не только Ирочку, но и, пожалуй, всех животных цирка.

А оказывается, это очень приятно – добиваться своей цели! Теперь все будет хорошо: Уваров за ними присмотрит, а там, глядишь, или они, или Васечкин отыщут преступника, и жизнь вернется в привычное русло. Хотя привычное русло уже не вызвало ощущения тепла и уюта. Душа требовала чего-то иного. Ярких красок и… любви.