Рынок смерти - Алексей Макеев

– Стоять с глупым видом, оно, конечно, неприятно, – согласился Лев. – Только хочешь верь, хочешь нет, а у меня стойкое ощущение, что пожаров больше не будет.

– Правда? Откуда такая уверенность?

– Трудно сказать. Интуиция. И потом, если мы будем устанавливать камеры, Арутюнова по-любому придется ставить в известность.

– И зная, что за залом наблюдают, он архаровцев этих туда не пошлет? – продолжил мысль Орлов.

– Само собой.

– А если это не он?

– Не знаю… Если не он, тогда, возможно, кого-то и удастся «засечь». Только… Почему-то у меня такое чувство, что все главное там уже произошло, в этих его магазинах.

– Знаешь, Лев, чувства – это, конечно, прекрасно, но нам не чувства, нам факты нужны. Поэтому чувства ты пока оставь, а займись лучше проверкой страховых полисов Арутюнова. Это надежнее будет.

– Слушаюсь, товарищ генерал, – усмехнувшись, отрапортовал Гуров и вышел из кабинета.

Информация по его запросам пришла во второй половине дня, и те самые «чувства», от которых предостерегал его Орлов, после изучения этой информации были очень неопределенные и двойственные.

Свои магазины и продающийся в них товар Арутюнов страховал в компании под названием «Гарантия». Гуров не поленился пробить историю этой фирмы и узнал, что она вполне солидная, имеет положительную репутацию и на рынке страховых услуг работает чуть ли не с «лихих 90-х». Зная, как много изменилось с тех пор, полковник по достоинству оценил тот факт, что компания умудрилась остаться «на плаву».

С клиентом по фамилии Арутюнов у фирмы тоже были отношения давние и, по всей видимости, вполне дружеские и доверительные. Несмотря на то что товары, которыми торговал бизнесмен, относились к имуществу движимому и не особо ценному, а следовательно, страхование их было связано с повышенным риском, «Гарантия» не отказалась оформить и такой полис.

Вникая в суть довольно сложного документа, в котором страховщики постарались учесть, кажется, все возможные и невозможные нюансы, связанные с особенностями рыночного товарооборота, Гуров все больше приходил к убеждению, что «мухлевать» со страховкой Арутюнову смысла нет.

Более-менее серьезное возмещение фирма готова была выплачивать только в том случае, если бизнесмен терял целиком какую-либо партию товара еще до того, как она попадала на прилавки. Автокатастрофа или крушение поезда – вот те страховые случаи, по которым Арутюнов смог бы получить довольно солидную компенсацию. Порча же, или воровство, или какие-либо иные ущербы, нанесенные товарам уже после того, как они поступали в продажу, возмещались в виде очень небольшого процента от закупочной цены, и сам расчет по этим возмещениям, вполне возможно, не стоил тех денег.

Через некоторое время после того, как Гуров получил электронные копии страховых полисов Арутюнова, добросовестная фирма «Гарантия» отправила ему и документы, подтверждающие, что по инциденту на рынке в Новогирееве страховые выплаты были произведены.

Посмотрев на сумму, Лев окончательно убедился в правильности своих выводов.

Даже если бизнесмен действительно сам организовал поджоги своих рынков, причина здесь была явно не в страховке. А чувство, что Арутюнов причастен, упорно его не покидало, несмотря на то что для причастности этой, казалось, не было ни малейших причин.

«А может быть, дело все-таки в личных врагах и бизнесмен упорно скрывает имя «тайного мстителя», сам прекрасно понимая, кто и почему устраивает ему эти неприятности? – предположил Лев. – Но тогда он должен быть заинтересован в поимке этого негодяя. А он не только покрывает его перед полицией, но даже не желает пошевелить пальцем, чтобы получше защитить свои магазины. Странно, однако. Очень своеобразная тактика».

Уже вечером, к концу рабочего дня, Орлов вызвал Гурова к себе и сообщил, что санкция на установку видеонаблюдения получена.

– Измайлово и Коньково, если я ничего не путаю? – уточнил генерал.

– Да, там «Арута» еще не горела, – подтвердил Лев.

– Вот и прекрасно. Будем надеяться, что и не загорится. Можешь брать людей и ехать туда завтра прямо с утра.

– Нет, Петр, завтра с утра это будет уже поздно. С утра там будет полно народу. Выйдет на работу персонал, да и покупатели тоже постепенно начнут появляться. К чему нам ненужная реклама? Если вся округа будет знать, что в магазине полиция установила видеонаблюдение, во всей этой затее не будет никакого смысла. У меня другое предложение. Я сейчас созвонюсь с Арутюновым, поставлю его в известность о наших планах. А когда рынок закроется и там останутся только сторожа, подъедут наши ребята и сделают все, что нужно.

– Что ж, можно и так, – согласился Орлов. – Я, собственно, и сам говорил приблизительно о том же. «С утра» – это часов в шесть.

– Давай сделаем с вечера. Думаю, так будет надежнее.

Получив одобрение генерала, Гуров позвонил Арутюнову и сообщил ему о предполагаемой акции. Его очень интересовало, как отреагирует бизнесмен, но тот снова не проявил практически никаких эмоций.

– Хорошо, я подъеду, – без малейшего признака удивления или беспокойства проговорил он. – В одиннадцать? Да, я смогу. До встречи.

Благодаря такой безоговорочной готовности к сотрудничеству установка камер прошла без сучка без задоринки. Опытные специалисты разместили их так, что под контроль попадал практически весь торговый зал. В особо «пожароопасных» местах были установлены дополнительные «жучки», позволяющие отслеживать малейшие закоулки помещения.

Поработав в Измайлове, техники переместились в Коньково. Из всех магазинов Арутюнова этот был самым скромным по площади, и работу там закончили быстро.

В половине третьего ночи Гуров, очень довольный проделанной работой, подъезжал к дому. Все, что было в его силах, он сделал, теперь оставалось только ждать и следить за ситуацией.