Омерта - Марио Пьюзо

— Смысла в убийстве никакого. Ты посадил за решетку большинство главарей мафии, это тоже профессионализм высшего класса. Снимаю перед тобой шляпу. Возможно, ты даже заставил дона уйти на пенсию. А той мелкоте, что осталась, убивать его незачем.

— А как насчет принадлежащих ему банков?

Ди Бенедетто помахал сигарой.

— Это по твоей части. Мы занимаемся отбросами.

— Семья? Наркотики, женщины, что-нибудь?

— Нет, нет и нет. Законопослушные граждане.

Сделавшие блестящую карьеру. Дон об этом позаботился. Он хотел, чтобы они не имели ничего общего с его прошлым. — Ди Бенедетто помолчал, лицо его окаменело. — Это не месть. Он со всеми рассчитался. Но убили его не случайно. Должна быть причина. Кто-то от этого выигрывает. Вот мы и пытаемся разобраться, кто именно.

— А завещание?

— Регистрация назначена на завтра. Я спрашивал у его дочери. Она предложила мне подождать.

— И ты согласился?

— Естественно, — кивнул Ди Бенедетто. — Она — первоклассный адвокат, у нее обширные связи, ее контора имеет немалый политический вес. Так какого черта я буду на нее напирать? Наоборот, я глажу ее по шерстке.

— Может, мне удастся добиться большего.

— Я уверен, что удастся, — заверил его Ди Бенедетто.

Заместителя главного детектива Нью-Йорка Эспинеллу Вашингтон, афроамериканку шести футов роста, с коротко стриженными волосами и точеным лицом, Курт Силк знал добрых десять лет. Она наводила ужас и на полицейских, которыми командовала, и на преступников. Силка в частности и ФБР вообще она недолюбливала, а потому всегда старалась подчеркнуть свою независимость.

Заглянувшего в ее кабинет Силка она встретила вопросом:

— Курт, ты пришел, чтобы озолотить еще одного моего чернокожего брата?

Силк рассмеялся.

— Нет, Эспинелла. Мне нужна информация.

— Ну и ну, — она покачала головой. — За бесплатно? Ты и так обошелся городу в пять миллионов долларов.

Под пиджаком Эспинеллы легко угадывалась наплечная кобура с револьвером. Светло-коричневые брюк?! подчеркивали стройность ног. На правой руке сверкало кольцо с бриллиантом, грани которого могли разрезать щеку, как бритвой.

Она затаила зло на Силка, когда ФБР доказало необоснованность применения силы двумя ее детективами. В результате жертва получила внушительную компенсацию, а детективы угодили за решетку. Жертвой этой, враз ставшей богачом, был сутенер и торговец наркотиками, которого Эспинелла сама однажды избила до полусмерти. Несмотря на собственный цвет кожи, с черными преступниками она обходилась даже жестче, чем с белыми.

— Перестань избивать невиновных, и у меня не будет никаких претензий.

— Я и пальцем не касалась тех, кто действительно невиновен, — усмехнулась Эспинелла.

— Меня интересует убийство дона Априле.

— А что тебе до него? Это убийство подпадает под нашу юрисдикцию. Или ты хочешь защищать его гражданские права?

— Возможно, убийство связано с отмыванием денег и контрабандой наркотиков.

— Откуда ты это взял? — спросила Эспинелла.

— У нас свои источники информации.

Эспинелла вспыхнула как спичка.

— Гребаные феды, приходите, что-то вынюхиваете, а мне ничего сказать не хотите? Честного слова от вас не услышишь! Только и ждете, как бы арестовать хорошего копа! Грязную работу вы делать не желаете. Даже не знаете, что это такое.

Убирайся из моего кабинета!

Силк остался доволен результатом этих встреч.

Многое прояснилось. И Ди Бенедетто, и Эспинелла не горели желанием найти убийцу дона Априле. Не собирались они и сотрудничать с ФБР.

Расследование велось формально, из чего вытекал однозначный вывод: их подкупили.

Обвинение не было голословным. Силк знал, что наркотики распространяют только там, где полиция получает свою долю, и ему говорили, пусть в суде от этих показаний адвокаты не оставили бы камня на камне, что крупнейший наркодилер платит и Ди Бенедетто, и Эспинелле.

Перед тем как пообщаться с дочерью дона, Силк решил посетить его старшего сына, Валерия Априле. Для этого ему и Биллу Бокстону пришлось поехать в Уэст-Пойнт, где Валерий, полковник американской армии, преподавал тактику военных действий. Силку оставалось только гадать, что сие означает.

Валерий принял их в просторном кабинете.

Окна выходили на плац, где курсанты занимались строевой подготовкой. В отличие от брата особого дружелюбия он не выказывал. Силк спросил, не знает ли он врагов своего отца.

— Нет, — ответил Валерий. — Последние двадцать лет я прослужил на зарубежных военных базах. Бывал на семейных торжествах, если выпадала такая возможность. Мой отец с нетерпением ждал, когда же меня произведут в генералы. Хотел увидеть меня с большой звездой на погонах. Его вполне устроило бы даже звание бригадного генерала „Бригадный генерал — воинское звание между полковником и генерал-майором в сухопутных войсках, ВВС и морской пехоте США.“.

— Так он был патриотом? — спросил Силк.

— Он любил эту страну, — сухо ответил Валерий.

— Он добился того, чтобы вас приняли в военное училище? — продолжил Силк.

— Полагаю, что да. Но генералом он меня сделать не смог. То ли в Пентагоне у него не было достаточного влияния, то ли я не тянул на генерала. Но в армии мне все равно нравится. Я нашел свое место в жизни.

— Вы уверены, что не сможете помочь нам выйти на его врагов? — спросил Силк.

— У него их не было. Из моего отца вышел бы великий генерал. Уходя на пенсию, он полностью обеспечил свои тылы. А если уж ему приходилось применять силу, он всегда наносил упреждающий удар. Благо возможности у него были.

— Вас, похоже, особо не волнует тот факт, что вашего отца убили. У вас нет желания отомстить?

— Не больше, чем за коллегу-офицера, павшего в сражении, — ответил Валерий. — Мне, разумеется, хочется, чтобы убийц нашли. Кому приятно видеть, как убивают твоего отца.

— Вам что-нибудь известно о завещании?

— Об этом вам надо спрашивать у моей сестры.

Во второй половине того же дня Силк и Бокстон сидели в кабинете Николь Априле. Здесь их ждал совсем другой прием. Чтобы добраться до кабинета, им пришлось преодолеть тройной секретарский барьер и личного телохранителя. Как показалось Силку, при необходимости девица могла бы разделаться с ним и Бокстоном в две секунды. Чувствовалось, что силой она не уступает мужчине. Поверх свитера и черных слаксов она носила просторный пиджак.

Николь встретила их без особой теплоты.

— Господа, я могу выделить вам ровно двадцать минут, — и протянула руку за удостоверением Силка. Внимательно изучила его. — Специальный агент, а? Не слишком ли большая шишка занялась столь рутинным расследованием?