Клеопатра с парашютом - Дарья Донцова

– Здесь такие тоже есть! – не сдалась Галина Петровна и покрутила своей покупкой.

Я вздохнула.

– Не стану спорить. Но обратите внимание: «искорки» оранжевые и к тому же не вплавлены в пластмассу, а просто нанесены сверху краской. «Бак» очень придирчиво относится к внешнему виду своего товара, он постоянно меняется. Пудра, лежащая перед нами, принадлежит к прошлогодней зимней коллекции, она была лимитирована, продавалась в канун Нового года. Коробочка темно-зеленая, что символизирует наряженную ель. А розовый – наш фирменный цвет, он присутствует во всех товарах. Повторяю: розовый, не оранжевый. Теперь откроем вашу покупку. Ну, я так и подумала!

– Что там? – спросила Клюева.

– Зеркальце без рамочки, – ответила я. И подняла крышку своей пудреницы. – А в оригинале оно заключено в обрамление из желтого металла. Спонжик у Муликовой сделан из дешевого поролона, а у меня из особого материала, состав которого – секрет фирмы. Могу дать Галине Петровне наш журнал, в нем есть статья, рассказывающая, как в лаборатории фирмы «Бак» ломали голову над пуховкой. Кстати, вы в курсе, что это вообще не пудра, а пуф?

– Что? – уже без крика, а вполне нормальным тоном поинтересовалась посетительница.

Я взяла толстый и одновременно упругий и мягкий спонжик, а потом повторила:

– Пуф. Если вы берете средство сухой губкой, это просто спрессованный порошок, который является последним акцентом, закрепляет ваш макияж. Но, как только мы намочим пуховку, пудра превращается в подобие легкого тонального крема и наносится на кожу первой для ее выравнивания. Такое средство двойного действия именуется пуф. Демонстрирую.

Я быстро попудрила тыльную часть ладони своим спонжем, потом, не спрашивая разрешения у Ирины, взяла с ее стола бутылку минералки, увлажнила круглую губочку, размазала ею бежевато-розовую субстанцию и спросила:

– Видите разницу?

– Ага, – кивнула Муликова.

– Теперь протестируем вашу пудру, – взбодрилась я, взяв фальшивку и повторив свои действия.

– Она не становится кремом, – растерялась Муликова.

– То-то и оно! И обратите внимание: нужно использовать правильный спонжик. Тот, что у вас, не сделает с товаром волшебного превращения. Так что, Ирина Марковна, мы не можем отвечать за подделку. Кто-то фальсифицирует товары фирмы «Бак». Необходимо срочно поставить в известность высшее руководство.

Клюева вскочила и схватила принесенную Муликовой коробочку.

– Оставьте нам эту дрянь!

– Верните немедленно! – потребовала Галина.

– Если вы попытаетесь расплатиться в кассе фальшивой банкнотой, ее изымут! – заявила Клюева, быстро засовывая пудреницу в карман. – Аналогично поступают с любым фейком. От всей души сочувствую вашей дочери, но «Бак» не несет ответственности за мошенников. Можете, конечно, обращаться в суд, но мы выдвинем встречный иск о защите чести и достоинства. В результате после длительной тяжбы не мы вам, а вы нам должны будете заплатить кругленькую сумму. И еще от вас потребуют возместить судебные издержки. Хорошенько подумайте, прежде чем объявлять концерну «Бак» полномасштабную войну! И категорически не советую обращаться в прессу – выставите себя на посмешище. Привыкли пользоваться дешевкой, приобрели откровенную туфту, не разобрались, что вместо элитного бренда вам всучили низкопробное барахло, и подняли шум. Ступайте домой, не позорьтесь.

Галина Петровна медленно поднялась. Губы ее были поджаты, глаза метали молнии.

– Позор обрушится на ваши головы. Ладно, мы с дочерью бедные, простые, ничего не понимающие в товарах для богатых бездельников женщины. Но вот вопрос! Почему ваша штатная сотрудница Степанида Козлова распространяет подделки, а? Я ее узнала! И другие работницы фирмы «Тяжмашлегпромприборстройналадки» фифу часто видели. Так как? Вы готовы к войне? Сволочи! Правой рукой производите элитный товар, а левой выпускаете дерьмо и пускаете по городам коробейников с каталогами и опасной для здоровья гадостью. Суки!

Галина Петровна пнула столик и вихрем вылетела за дверь. Мы с Ириной остались тет-а-тет.