Мама, я Великан - Евгения Сергиенко

Малыш, это просто малыш!

Маленький, милый лосёнок – он словно сошёл с картинки!

Смешной, испуганный, кажется, что он еле стоит на тонких дрожащих ногах и сейчас то ли упадёт, то ли убежит.

– Эй, малыш, – тут же вырывается у меня, почему-то шепотом, – иди сюда.

Я приподнимаюсь с земли очень медленно, чтобы не спугнуть удивительное создание. Каждое движение отдаётся болью – ноги затекли, спина болит, а бок. на котором я спала, замёрз так, что почти потерял чувствительность.

Лосёнок стоит, остолбенев от испуга, и смотрит на меня во все глаза.

Надо же! Я испугалась кроху, который сам только недавно появился на свет.

– Иди сюда, хороший, иди… – Продолжаю подзывать лосёнка, усевшись на колени и плавно протянув к нему ладошки.

Малыш такой красивый, что так и хочется дотронуться до его блестящей шерстки, потрогать мокрый нос…

Но стоп!

Разве детёныш лося может быть в лесу один?

Эта мысль бьет меня изнутри, как удар тока.

Где-то здесь – лосиха!

Я подскакиваю на ноги.

Лосёнок, вздрогнув, отшатывается назад.

Я быстро кручу головой по сторонам, вглядываясь в лес, но тут, как продолжение замедленного фильма, из кустов, которые минуту назад скрывали лосёнка, выходит его огромная, необъятно высокая мать.

У меня перехватывает дыхание.

Она невозможная!

Настолько огромная, что я почти физически чувствую звериную мощь в сравнении с моей беспомощностью.

Всё тело животного напряжено, крепкие передние ноги чуть согнуты, широкая морда с устрашающей горбинкой наклонена.

Я совсем не разбираюсь в животных, но у лосихи такая поза, словно… словно сейчас она побежит на меня!

Лосёнок издаёт странный звук, похожий на писк, и отходит в кусты, за мать.

Я, ошалев от страха, вжимаюсь в ствол дерева.

Лосиха ещё сильнее наклоняет голову. Ещё громче сопит.

Нет! У неё же нет рогов! Нет рогов! Она не может этого сделать!

Но лосиха, громко фыркнув, вытягивается вперёд.

Я понимаю! Я знаю и чувствую – через секунду она размажет меня по дереву своей огромной головой…

В руках только планшет.

Чёрные бусины глаз по-звериному блестят.

В этом планшете все мои труды!

Лосиха рывком срывается с места.

Я вскрикиваю не своим голосом и отшатываюсь от дерева.

Планшет всё ещё в руках, всё ещё со мной! Я не могу! Не могу!

Не глядя под ноги, я врываюсь в кусты и сжимаю планшет, словно сокровище.

Тяжелое хрипение раздаётся где-то за спиной, совсем близко.

– Бросай! – орет изнутри голос Великана. – Бросай в неё и беги, или она тебя затопчет!

Ещё несколько метров вперёд.

Боль в ногах, в спине, в голове.

Сзади, совсем рядом, слышно сопение, треск, шум.

Я бегу. Я никогда не бежала так быстро! Не хочу, не могу оглянуться, но голова сама поворачивается назад…

В полуметре от себя я вижу огромную, злобную лосиную морду.

Планшет отрывается от груди. Я чувствую, как всё тело напрягается. Руки, против моей воли, рвутся в сторону…

Только краем глаза вижу, как планшет с силой летит в морду лосихе.

Дальше я бегу вперёд ещё быстрее.

Раздаётся жалобный рёв.

Шум и треск за спиной стихает.

Что я наделала!

Деревья, кусты, кусты и деревья – всё сливается в одну серо-зеленую кляксу.

Как я могла бросить его!

Слезы застилают глаза, но я продолжаю бежать!

Все статьи, все старания, все мои расследования и наброски на будущее – там же всё! Всё!

– Ну и дура же ты, – снова раздаётся голос Великана.

Тряхнув головой, отмахиваюсь от его поучений и продолжаю нестись вперёд.

Но вдруг происходит что-то вне моего понимания и, как в плохом сне, из-под ног уходит земля…

Я не успеваю даже вскрикнуть. Цепляясь за ветки, чувствую, что под ногами ужасная, окутывающая пустота.

Ветки выскальзывают из рук.

Из-за слез я ничего не вижу. Не могу понять, что вокруг. Не успеваю ухватиться и найти опору.

Серо-зелёная клякса закручивается и с бешеной скоростью взлетает вверх.

Обхватив голову руками, я зажмуриваюсь и падаю в неизвестную глубину.

Удар.

Боком о землю.

Удар спиной.

Удар локтем, коленом, ещё раз спиной.

Ещё удар. Ещё и ещё.

Боль.

Земля возвращается, но я не понимаю, с какой стороны.

Чувствую только невыносимую боль в каждой клетке тела, холод и ползущую на меня темноту.