Пуля для певца - Борис Седов

— А я буду спать в катере.

— Не поможет. Ладно, слушай… Только ляг, пожалуйста, рядом со мной.

— Так у тебя вот какая идея… А я-то думал…

— Дурак! Ты можешь думать о чем-нибудь, кроме койки?

Роман погладил ее по голове и спросил:

— А ты знаешь, почему все романы о любви заканчиваются свадьбой? Ну, естественно, не те, где в конце «короче, все умерли»?

Лиза промолчала.

Наверняка она знала ответ, но не хотела произносить его вслух, потому что ее женская сущность приказывала ей: вот твой мужик, захвати его и владей. И она, конечно, хотела захватить Романа и владеть им. Но, будучи все-таки чем-то большим, чем обычная говорящая самка, она понимала, что это невозможно. Не такой Роман парень, чтобы похоронить себя в уютном семейном склепе.

Не дождавшись ответа, Роман со вздохом сказал:

— А потому эти романы заканчиваются так, что там дальше ничего нет. И вся любовь. Так что давай-ка оставим все как есть. Мы вместе? Вместе. Я бегу от тебя? Не бегу. Я предпочитаю тебе другую женщину? Тоже нет.

— Попробовал бы ты предпочесть другую! — Лиза резко села, толкнув Романа руками в бок. — Она бы и дня не прожила. Не веришь?

Роман засмеялся и ответил:

— Вот в это я как раз верю. И ни минуты не сомневаюсь.

— То-то же!

Лиза снова устроилась рядом, положив голову ему на грудь.

— А знаешь… Я ведь хотела предложить тебе бросить все и зажить спокойно где-нибудь на Гаити… Или на Таити… В общем, там, где этот был… Ван-Гог? Или Гоген? Черт их разберет! В общем, хотела я простого женского счастья, а ты, глупый певец уголовной романтики, только и думаешь, в какое дерь… куда бы встрять. Вот свернешь ты себе шею — не буду тебя хоронить, как положено. Куплю себе виллу на Гавайях, а твою талантливую голову надену на высокий кол при въезде, чтобы издалека видно было. Так и знай.

— Договорились, — покладисто ответил Роман, — а теперь послушай, что я тебе скажу. Я тебя выслушал, теперь выслушай ты.

Он встал, взял со стола сигареты, пепельницу и зажигалку и снова завалился рядом с Лизой.

— Значит, так.

Роман сделал паузу и закурил.

— У меня есть другое предложение.

— Ну, что у тебя за предложение? — поинтересовалась Лиза.

— Предложение… — повторил Роман, почесывая живот, — предложение… Какое предложение?

— Ну как это — какое? Ты же заявил, что у тебя есть встречное предложение.

— А-а-а… Предложение… — развлекался Роман.

— Убью! — пригрозила Лиза.

— Ладно. Слушай.

Лиза повернулась на бок, подперла голову рукой и приготовилась слушать.

Но Роман передумал и, со страдальческим стоном поднявшись с просторной тахты, подошел к окну.

Солнце давно уже село, и над морем была ночь.

В небе висела полная седая луна, и дорожка от нее шла прямо к островку. В невероятной вышине перемигивались микроскопические, но яркие звездочки, а на далеком горизонте, где черная вода соединялась с темно-синим небом, медленно двигалась горящая множеством огней громада морского парома.

Роман повернул задвижку и толкнул раму.

Окно открылось, и в искусственную прохладу комнаты хлынула жаркая африканская ночь. Лиза встала с тахты и, подойдя к Роману, прижалась к его спине. Роман почувствовал, как ее губы щекочут кожу между лопаток.

— Так что ты хотел мне сказать, Ромка?

Роман долго молчал и наконец, почувствовав, что готов ответить на этот вроде бы простой вопрос, сказал:

— Сейчас только то, что я тебя люблю. А еще…

— Не надо никакого «еще», — рука Лизы накрыла губы Романа. — Того, что ты сказал, мне вполне хватит до скончания веков…

Лунную дорожку бесшумной черной тенью перечеркнула летучая мышь, охотившаяся на ночных насекомых, в кустах под окном раздался шорох, а на воде недалеко от берега захлопала крыльями какая-то птица.

Роман вздохнул и, не отрывая взгляда от ярких огней парома, задумчиво произнес:

— Да. Этого хватит.