День конституции - Алексей Борисов

– Вас рекомендовали как лучшего офицера из отдела планирования, – с таких слов начал беседу с ним генерал Сергеев.

Подполковник держал спину ровно и ждал продолжения.

– Есть задание особой важности. Вы справитесь, я знаю.

Панин понял, что с его личным делом тщательно ознакомились.

– Что требуется с моей стороны, товарищ генерал-полковник?

– Пока только согласие.

– Могу я узнать суть задания?

– Суть одна во все времена: безопасность государства. Ответ принят?

– Так точно, – по-уставному ответил подполковник.

1 октября 2007 года, понедельник

Денис был в редакции, когда на городской номер позвонил Панин.

– Там же, где в субботу, через час, – сказал он без всяких приветствий. – Я буду без машины.

Задать ему хотя бы один вопрос журналист Беляев не успел, аналитик дал отбой.

Денис посмотрел на часы: двадцать минут первого. Завотделом уже выел ему мозг, напоминая, что сегодня кровь из носу надо сдать текст о референдуме в Квебеке20 по материалам иностранных СМИ. Еще один текст тоже следовало дописать до завтра, о нем успел напомнить ответственный секретарь. В другое время он даже не подумал бы удрать куда-то.

Его синяя «Шкода», которую он обычно парковал на Малой Дмитровке, взяла с места в 12.49. В минувшую субботу они встречались на углу дома №6 по Яузской улице, куда и подкатил Панин от Берниковской набережной на взятом напрокат «Фиате». В этот раз, не в пример выходному, Яузская улица была гораздо оживленнее, на автобусной остановке вблизи от дома сбились в кучку старушки с сумками-тележками. Вероятно, они собрались за покупками на один из рынков столицы.

Подполковник ждал его под мемориальной доской, которая извещала, что здесь в восемнадцатом-девятнадцатом веках располагалась городская усадьба Демидовых и кого-то еще. Кого именно, Денис не успел прочесть, так как Панин ловко запрыгнул к нему в машину.

– Давайте прямо!

– Вы пешком шли? – спросил Денис.

– Пешком тоже, – ответил Панин, пристально глядя в зеркало заднего вида.

Пока ехали до Театра на Таганке, он молчал, потом быстро заговорил.

– У меня совсем мало времени. Сейчас найдите подходящее место и припаркуйтесь. Я принес то, что обещал.

Место отыскалось на Таганской площади, у поворота в Гончарный проезд. От бара, находившегося рядом, отваливал белый «Мерседес», и Денис вписался в освободившееся пространство. Панин расстегнул коричневый портфель из искусственной кожи, вытащил тонкую картонную папку.

– Смотрите быстро.

Денис осторожно взял папку в руки, открыл и начал листать и читать, перескакивая с абзаца на абзац.

«Комитет государственной безопасности СССР…

Только лично. Совершенно секретно…

Экземпляр №…

Президенту Союза Советских Социалистических Республик

товарищу Рыжкову Н.И.

…В связи с тем, что 7 октября с.г. в городе Москве антисоветскими элементами, связанными с иностранными спецслужбами, были спровоцированы массовые беспорядки, которые повлекли за собой человеческие жертвы…

…в соответствии с Конституцией СССР и Законом СССР «О чрезвычайном положении» ввести режим ЧП в г. Москве и Московской области сроком на 30 дней…

…ввести в действие план мероприятий под кодовым наименованием «Журавли» по ликвидации организационных структур антисоветских партий и других объединений…

…приостановить деятельность Советов народных депутатов следующих районов г. Москвы (список)…

…приостановить деятельность следующих печатных и сетевых средств массовой информации (список)…

…приостановить деятельность следующих хозяйственных товариществ и обществ, подозреваемых в финансировании антисоветских выступлений и терроризма (список)…

…список лиц, подлежащих немедленному аресту по подозрению в участии в антисоветской и террористической деятельности…

…список лиц, подлежащих интернированию вплоть до особого распоряжения…

…список лиц, подлежащих административной высылке за пределы г. Москвы…

– Да, это и стало для меня решающим аргументом, – прокомментировал Панин. – О том, что будут человеческие жертвы, кое-кто знал еще в конце августа. О причастности к этому иностранных спецслужб тоже.

Денис потерянно перебирал страницы совершенно секретного плана.

– Осталось подписать и дату проставить, – заметил подполковник. – Все остальные атрибуты, как видите, на месте.

– Как вы его достали? – осипшим голосом спросил Денис.

Панин чуть заметно улыбнулся.

– Первый экземпляр в сейфе у Сергеева, но есть еще начальник моего управления.

– Сергеев это кто?

– Первый зам председателя. Фактически, исполняющий его обязанности.

– А… председатель?

– Я предполагаю, что он к работе не вернется, – сказал Панин.

– А кто стоит за этим Сергеевым?

Подполковник бережно забрал папку с документом у Дениса и спрятал ее обратно в портфель.

– Вы более или менее знаете ситуацию в верхах. Кто хочет еще больше денег на оборону и безопасность? Президенту этого не надо, но он сразу же после беспорядков с убитыми и ранеными прямо в центре столицы окажется под колоссальным давлением. Партия формально отделена от государства, а в реальной жизни на Политбюро потребуют жестких мер.

– Но должны же быть доказательства, – пробормотал Денис.

Панин щелкнул застежкой на портфеле.

– Мне ли не знать, откуда они берутся?..

Журналист поскреб подбородок.

– Виктор Васильевич, вы не передумали? Может, лучше поискать выход на ЦК, на Политбюро? Там ведь не все за чрезвычайщину.

– Вы точно в курсе, кто в ЦК и Политбюро против нее? Уверены, что обратитесь по адресу?

Денис понял, что спор здесь неуместен.

– Условия те же?

– Да, – кивнул Панин. – Убежище в Англии для меня и моей семьи. Сами-то не хотите?

– Я ни о чем таком никогда не думал, – честно ответил Беляев.

– Подумайте пока. Поехали в сторону Лубянки, остановите где-нибудь в соседнем квартале.

По улицам и переулкам старой Москвы они петляли, не говоря ни слова. В этот час движение в центре было плотным, «Авторадио» предупредило о большой пробке впереди, на Солянке, где ремонтировали дорогу, и Денис повернул на Бульварное кольцо. Там уже было свободнее. Еще немного, и «Шкода» очутилась на улице Кирова, которую в годы перестройки буйная общественность требовала переименовать обратно в Мясницкую.

– Где-нибудь не рядом, – напомнил Панин.

– Командуйте, – бросил Денис.

– Вон там, перед светофором.

– Поздно сказали.

Не успевая перестроиться, Беляев проскочил угол Милютинского переулка и резко ушел вправо, к бордюру.

– Держите еще, – тихо сказал Панин.

Он полез в боковой карман плаща и достал мобильный телефон, а следом за ним – зарядное устройство.

– У меня есть.

– Берите этот, он оформлен на другого человека. Мой номер в записной книжке, других там нет. Как поговорите с англичанином, звоните. Назначите мне встречу, и всё.

Они притихли, как перед дальней дорогой.

– Всё-таки не понимаю, как вы дошли до жизни такой, – нарушил молчание Денис.

– Последний довод был самым простым. Как раз накануне появления этого плана мой сын примкнул к одной организации из черного списка, – пояснил Панин. – Арест его вряд ли ждет, а вот высылка с поражением в правах запросто.

Денису