Кубинское каприччио - Чингиз Абдуллаев

– Не нервничайте, – посоветовал ему Дронго, – и не стойте насквозняке. Пройдите немного в сторону, я сейчас поговорю со следователем.

Он прошел дальше. Сотрудники полиции, которые стояли удверей, каким-то внутренним чутьем почувствовали, что этого человека не стоитостанавливать. Они вообще умело чувствовали особое состояние силы, котораяприсутствует у сотрудников ФСБ, прокуратуры и Министерства внутренних дел. Илилюдей, которые имели право проходить везде и которых нельзя было останавливать.

В квартире работали криминалисты. Здесь был начальникместной полиции Вагиф Нагиев и следователь прокуратуры Эльчин Гасанов.Полковник Нагиев знал Дронго, они учились на одном юридическом факультете сразницей в два курса. Нагиев обменялся с Дронго крепким рукопожатием,представил ему Гасанова.

– Это следователь из прокуратуры, – пояснил полковник, – тыже знаешь, что такие дела ведет прокуратура. Скоро должен приехать и нашрайонный прокурор. Он сейчас на даче, за городом. Страшно ругался, что мы еговызываем, но в таких случаях нельзя не докладывать. Сам понимаешь…

– Вы родственник погибшей? – вежливо спросил следователь.Ему было около тридцати. Откуда ему было знать, кто такой Дронго.

– Это твой родственник, – с сожалением сказал Нагиев, –ничего ты не понимаешь, Гасанов. Этот тот самый Дронго, про которого вамрассказывают ваши преподаватели. Тот самый человек, который может раскрытьлюбое преступление. Считай, что ты родился в сорочке, если сюда приехал самДронго. Он тебе найдет преступника за один день. И ты потом сможешьотрапортовать, какой ты умелый следователь. А ты спрашиваешь, чей онродственник.

– Извините меня, – чуть покраснел молодой следователь, – ноя могу узнать, зачем вы сюда приехали? Вы ее знали? Или хотите помочьследствию?

– Ты его еще умолять будешь, чтобы он тебе помог. Совсем тыничего не соображаешь, – разозлился начальник полиции.

– Подожди, – перебил его Дронго, – следователь прав. Сначаланужно ему все объяснить. Дело в том, что я провожу частное расследование попросьбе Бориса Измайлова, племянника умершего три месяца назад известногоювелира Семена Измайлова. У него из дома пропали некоторые ценности, иплемянник попросил меня их найти. А погибшая была знакома с ювелиром. Они оченьдружили…

– Она была его любовницей, – сразу сказал Нагиев.

– Они были друзьями. И я заходил к ней, чтобы узнатьнекоторые подробности. Как сейчас понимаю, за несколько часов до убийства. Есливам интересно, где я потом был, я могу рассказать. Я был еще на двух встречах,так что алиби у меня есть.

– Я тоже думаю, что ты ее не убивал, – заулыбался начальникполиции, – но проверять мы тебя все равно будем.

– Она была знакомой умершего ювелира? – уточнил следователь.

– Да, очень близкой знакомой.

– Все ясно, – кивнул Нагиев, – мне об этом и наш участковыйрассказывал. Значит, она была любовницей Семена Измайлова. Ах, хитрый еврей.Наверное, хранил все свои драгоценности и деньги в этой квартире у любовницы,чтобы никто не нашел, даже племянники. Кто-то узнал и решил забрать этиценности. Нужно допросить этих племянников, они главные подозреваемые. Решилизабрать свои ценности и заодно убрали главного свидетеля. Может, и не сами, нокто-то сделал это по их поручению.

– Не все так просто, как тебе кажется, – возразил Дронго. –Ведь это они наняли меня, чтобы я нашел исчезнувшие ценности.

– Чтобы нас обмануть, – рассмеялся Нагиев. Он был среднегороста, плотный, коренастый, краснощекий, уверенный в себе. – Они же тоже недураки, знают, какая у тебя репутация. Поэтому и нашли тебя, чтобы ты ихприкрывал. А сами наняли какого-то обычного бандита, который залез сюда, убиллюбовницу их дяди и украл все драгоценности. Все так и было.

– Не получается, – возразил Дронго, – дело в том, что сегодняднем я с ней разговаривал. И, возможно, мои отпечатки пальцев тоже смогут найтив этой комнате. Она мне рассказала, что сдала эту квартиру, для того чтобыоплатить обучение сына в Лондоне, и сама переезжает в свою старую квартиру.Если у нее были ценности ювелира, то она бы просто не стала сдавать квартиру, апродала бы их за хорошие деньги. Не получается, Нагиев.

– Очень даже получается, – развеселился Нагиев, – это вЛондоне бывают запутанные преступления или даже в Москве. А у нас таких умныхпреступников не бывает. Она правильно решила сдать квартиру. Деньги получит, иценности у нее останутся. Все сделала верно, а племянник этого ювелира тоже всеправильно сделал. Сразу вычислил, где могут быть ценности его дяди. И послалсюда своего человека. Где сейчас этот племянник?

– Он здесь, на лестничной площадке, – показал следователь всторону входной двери.

– Мы его арестуем и допросим, – весело решил Нагиев, – он уменя уже завтра утром сознается, что послал сюда человека. И выдаст убийцу. Азаодно и сдаст все драгоценности. Эти ювелиры – умные люди. Племянник понимает,что лучше сдать часть, чем потерять все. Мы с ним быстро договоримся…

– Арестовать его будет сложно, – заметил Дронго.

– Почему?

– Он прилетел из Киева и является гражданином Украины. А егостарший брат должен прилететь через два дня из Москвы. И тот являетсягражданином России. Чтобы их арестовать, тебе придется приглашать российского иукраинского консулов, объясняться с их посольствами, на каком основании ипочему ты их задержал или арестовал. И еще твой прокурор не разрешит тебе ихарестовывать. И суд не даст разрешения, чтобы не связываться с иностранцами. Ибить тебе их не дадут. Вот такой замкнутый круг.

– Ты из меня палача не делай, – разозлился Нагиев, – япомочь хочу следователю. Это не мое дело, пусть сам ищет убийцу. У меняубийство в районе, и я обязан следователю помочь. И вообще, расследованиеубийств – это не наше дело.

– Успокойся, – посоветовал Дронго, – я же тебе говорю, чтосам занимаюсь этим расследованием. Если вы не будете дергаться и поротьгорячку, мы все нормально решим.

– Делай, что хочешь, – махнул рукой Нагиев, – ты у нас генийкриминалистики, а я обычный полицейский. Вот тебе и карты в руки.

– Обычный полицейский, который стал полковником иначальником районной полиции, – напомнил Дронго, – не нужно так уничижительно,господин полковник, иначе я заплачу от умиления.

– Еще издеваешься? – обиженно спросил Нагиев.

– Пока еще нет. Не было повода. Но если ты будешь строить изсебя самодовольного дурака, то начну издеваться. Поэтому не нужно ничего сразуопределять. Давай разбираться.

– Ну и пожалуйста, – пожал плечами Нагиев, – разбирайся наздоровье. Все равно в конце концов выяснится, что я прав. А ты делай, чтохочешь. И Гасанов будет тебе помогать. Ему тоже полезно послушать, ведь он ещемолодой следователь.