Жить на свете стоит - Марина Крамер

– Коньячку не хочешь?

Этот вопрос выбил Нику из колеи, сбил с обвиняющего тона.

– Что?!

– Коньячку, говорю, выпьем? Ты напряженная, взорвешься вот-вот, а сегодня только понедельник.

– Тебе домой еще ехать.

– А я не поеду, – скупо улыбнулся Артем, снова подзывая официантку. – Мне ведь тебя нужно охранять, вдруг кто-нибудь ночью явится.

Нику словно по голове ударили – такой вариант ей в голову не приходил. И это значило, что предложение Артема переночевать у нее придется принять. Она просто не сможет остаться одна в квартире, куда входил кто-то посторонний.

– Я пить не хочу.

– А я вот выпью, пожалуй.

Масленников заказал коньяк и закурил. Ника же чувствовала себя маленькой девочкой, которая не смогла доказать строгому отцу, что не прятала дневник за батареей. В душе ей уже хотелось ошибаться насчет Артема, хотелось верить, что все так, как он говорит, и не было у него никакого умысла и намерения прикрыться ею в каких-то своих целях. Да, в последнее время отношения между ними слегка натянулись и осложнились, но в какой паре не бывает кризисов? Главное ведь суметь преодолеть все и остаться людьми!

Поужинали они молча, и Ника даже сделала пару глотков коньяка, хотя до этого пить не собиралась.

– Не хочу домой, – призналась она, закуривая сигарету.

– Почему? Боишься? Я же с тобой.

– Я не могу объяснить… мерзко как-то…

– Я уверен, что в квартире все в порядке. Идем, уже поздно.

Артем внимательно и долго осматривал замок, потом возился с ключом, который проворачивался и не желал открывать дверь.

– Менять придется. Хорошо, что есть еще один, его сложнее так вскрыть, зря не пользуешься.

– Теперь буду.

Артем вошел первым, обследовал все комнаты, кухню и ванную и крикнул замершей на коврике в коридоре Нике, чтобы закрывала дверь и успокоилась.

Она послушно заперла дверь, бросила сумку на обувную полку и прямо в туфлях прошла в большую комнату. Внимательно оглядывая каждую вещь, Ника старалась вспомнить, на своем ли месте она, не сдвинута ли, не нарушен ли порядок книг на журнальном столике, не открывал ли кто-то второй ноутбук, который она не брала на работу, а использовала только дома. Не было похоже, чтобы кто-то трогал вещи или вообще как-то обозначил свое присутствие в квартире. Однако это не успокоило Нику, она понимала, что замок был вскрыт неспроста, и если тот, кто сделал это, хотел просто напугать ее, то ему задуманное удалось с блеском – она напугана так, что даже ночевать одна боится.

Артем почти силой заставил Нику выпить настойку пустырника, аргументируя это тем, что так ей легче будет уснуть. И правда, через какое-то время ее начало клонить в сон, и Ника, пробормотав что-то об усталости, побрела в спальню, оставив Артема за компьютером в большой комнате. Она не слышала, как он пришел следом, как улегся рядом с ней, даже не почувствовала, как его рука осторожно обняла ее за талию. Но зато чувство покоя и полной безопасности, окутавшее ее, как плед, сохранилось до самого утра.

За завтраком они снова поссорились. Артем не совсем удачно пошутил по поводу Никиных страхов, она огрызнулась, а Масленников, вместо того чтобы промолчать, вспылил:

– Что с тобой происходит, а? Почему ты пытаешься сделать все, чтобы я вышел из себя? Тебе нужно, чтобы я ушел? Ну, понятно – выполнил охранную функцию, начал раздражать присутствием! Так поступи проще – заведи собаку, будешь счастлива, надеюсь.

– Я лучше буду одна, чем несчастна рядом с кем-то.

– А ты со мной несчастна?

– Я с тобой просто не счастлива, понимаешь? Не несчастна, а не счастлива.

Ника встала, аккуратно поставила чашку в раковину и удалилась в спальню одеваться. Через пару минут хлопнула входная дверь – Артем не стал дожидаться ее, ушел.

«Ну почему все так? Наверное, он прав – его присутствие начало меня раздражать, и я уже даже не в состоянии это скрыть. Меня бесит, как он говорит, как ходит, как пьет чай. Неужели с таких мелочей начинается разрыв?»

Артем игнорировал ее всю неделю, но Нику это не особенно заботило. Она поменяла оба замка в двери, написала три больших обзора заграничной недвижимости и купила абонемент в фитнес-клуб, находившийся в трех минутах ходьбы от работы. После первого же посещения йоги Ника поняла, что нашла для себя самый приемлемый способ расслабляться после рабочего дня и выбрасывать из головы все негативные мысли. Тело ныло так, словно Стахова разгрузила вагон дров, но одновременно она чувствовала небывалую легкость и ясность. «Буду стараться почаще ходить», – решила она и в тот же день отправилась за специальным ковриком и подходящей одеждой. Как водится, позвонила Ирине, позвала с собой, и поход в магазин закончился далеко за полночь – в очередном баре.

Ника не выдержала и рассказала подруге о своих подозрениях в отношении Артема. Ирина, внимательно выслушав, попробовала возразить и доказать, что Ника ошибается, однако тут Стахова выложила последний козырь, после чего у подруги пропало желание что-то говорить, защищая Масленникова:

– А к выходным Темочка приготовил мне шикарный подарок. Сегодня вышла вторая статья о Гавриленко, подписанная, разумеется, моим именем. Так вот, я в этой статье даже точек не поставила. И там такое написано, что теперь мне не замок дверной – мне голову вскроют, скорее всего. И я не могу доказать, что Артем какой-то хитрый план имеет, понимаешь? У меня нет никакой информации, кроме интуиции, я просто чувствую, что тут нечисто, что кто-то весьма влиятельный сливает моему шефу материал, а тот кропает статьи на заказ, прикрываясь моим именем. А знаешь почему? Потому что он искренне полагает, что связываться с бабой Гавриленко не станет.

– Глупости какие-то… – пробормотала Ирина, закуривая. – Как это – не станет, когда уже есть и письма, и взлом, и даже синяк в пол-лица уже был?

– Как видишь, Артемушку это не убеждает, и он продолжает подставлять меня.

Ей вдруг очень захотелось выпить – так сильно, как уже давно не хотелось. Но Ирина отказалась поддержать компанию, сославшись на назначенную завтра утром встречу, а пить в одиночестве Ника все-таки считала дурным тоном. Пришлось удовольствоваться десертом.

– Может, ты ко мне ночевать поедешь? – предложила Ника, так как до ее дома было намного ближе, но Ирина снова покачала головой:

– Прости, Никуся, но, если я не высплюсь и не буду выглядеть завтра на все сто, у меня сорвется важная сделка, а это, как ты понимаешь, не в моих интересах.

Ника понимающе кивнула, хотя в душе все же немного обиделась. Но Ирина не могла знать о ее внутренних переживаниях, о ее страхах и опасениях, да и вообще не была обязана выполнять при подруге роль няни и аниматора в одном лице. В конце концов, она и в Москву-то приехала по своим делам, а не для того, чтобы проводить время с Никой в ресторанах.