Сон в руку - Полина Дельвиг

— Пан Ярослав! — пропела Даша, открывая дверь. — Вы, часом, не выпили всю воду, которую я поставила в холодильник? Вам вредно, а я умру, если не выпью хотя бы полстакана… Пан Прохазка!..

В гостиной никого не было. Часы показывали половину девятого, шеф давно должен был быть во фраке и в бабочке, ведь на сегодня назначено главное прослушивание. А может, он действительно выпил всю ее воду и потому сбежал?

Даша прошла на кухню и распахнула холодильник. Воды не было. Ни с газом, ни без газа. Не было даже холодного чая.

— Чертов толстяк! — проворчала она и с силой грохнула дверцей.

В холодильнике что-то стукнуло и посыпалось. Рассерженная секретарша махнула рукой и отправилась на поиски ключа от погреба — там хранились ящики с пивом.

«Вот возьму сейчас и напьюсь холодного пива. Положу его сначала в морозилку…»

Что-то продолжало сыпаться. Даша остановилась. Холодильник почти пуст — что же там так долго падает? Она прислушалась. Хм. Звук шел не из кухни, а откуда-то сверху. Господи, пан Ярослав!

Даша стремглав бросилась на второй этаж, где располагалась спальня шефа.

— Пан Ярослав! Что с вами?!

Прохазка сидел, закутанный в огромный махровый халат. Короткая шея его по самую бороду была замотана шарфом. Над шарфом моргали два испуганных несчастных глаза. Ноги пана Ярослава были погружены в тазик, из которого клубами поднимался пар. При той жаре, что стояла на улице, это казалось просто невероятным.

— Что произошло?

Прохазка несколько раз раскрыл рот, пытаясь издать звук.

— Что?!

— Я… воду выпил… очень холодную… — На его глазах выступили слезы. Он сморщился и громко чихнул.

Даша опустилась на стул.

— Все от жадности! Говорила же вам: не пейте все, оставьте и другому хоть капельку. Вот вас Боженька и наказал. — Но тут же осеклась: — Простите. Простите, пан Ярослав… Мне действительно очень жаль. Ну и что теперь будем делать?

Прохазка сморгнул, и скупая мужская слеза скатилась по его упитанной щеке.

— Конкурс накрылся?

Еще одна слеза. Даша вздохнула, встала и, вытащив бумажный платочек, промокнула шефу глаза и лоб, на котором блестели крупные капли пота.

— Вытаскивайте ноги из кипятка. Вам это уже не поможет, а вот кожа на пятках запросто облезет. Учтите, на руках я вас носить не смогу.

Но Прохазке было не до шуток. Он вынул ноги из тазика и, тяжело дыша, поковылял к кровати.

— Умираю…

— Да прям! — Даша подождала, пока он уляжется, затем присела на краешек кровати и прикрыла шефа легким одеялом. — Ну, пропустите вы свой конкурс. Так кто вас просил ледяную воду хлестать?

Прохазка слезливо молчал.

— Хорошо. Я сейчас сбегаю в аптеку, куплю все необходимое, но при одном условии.

Прохазка вопросительно приподнял брови.

— Мы беремся за дело пана Чижика.

Шеф энергично замотал больной головой и тут же застонал:

— Ой-ой-ой… Мне и так плохо… Ни в коем случае… Только через мой труп…

— Через ваш труп? — спросила Даша, вытаскивая градусник. — Тридцать восемь и пять. Ладно, пусть будет через ваш труп. Я подожду.

— Вы злая, злая!

— Я очень добрая и терпеливая. Целый месяц — месяц! — я готовлю для вас еду лоханками, глажу ваши слоновьи рубашки и поливаю ваши дурацкие цветы. Так нет, мало этого, теперь мне еще и утку придется за вами выносить…

— Какую еще утку? Вы купили утку? Зачем?!

— Я имела в виду фазана[2].

Прохазка сморгнул:

— Вы думаете, что я так плох?

— Плох? Да вы просто отвратительны! Посмотрите на себя — краше в гроб кладут. Кстати, наш клиент — гробовщик. Попробую выбить у него скидку.

— У нас нет клиента.

— У нас есть клиент. И этот клиент пан Чижик. Я уже пообещала ему нашу помощь.

— Вы не имели на это права!

— А вы не имели права обманывать своих родственников и подставлять меня.

— Но этот человек убил свою жену!

— Так думает полиция. Но если он честный человек, то помочь ему смогу только я.

— Прежде всего вы должны помочь мне! Я ваш начальник!

Даша скрестила руки на груди.

— Ответ неправильный.

— Немедленно отправляйтесь в аптеку и принесите мне лекарство! Я умираю…

— Я в этом не виновата. Более того, я предупреждала вас, не пейте мою воду. Зачем все выпили?

— Что вы от меня хотите?

— Я хочу, чтобы мы помогли этому несчастному.

— Вы меня шантажируете?

Даша задумалась. Через секунду она утвердительно кивнула головой:

— Да, я вас шантажирую.

Прохазка молчал, и она продолжила уговоры:

— Слушайте, ну какой из вас сейчас певец? Я не специалист, но мне кажется, минимум месяц вам придется молчать. Так почему бы нам не заняться расследованием?

— Господи, да каким расследованием? — сипел Прохазка. — Как вы себе это представляете?

— Послушайте, — Даша склонилась к нему, — я уже все продумала. Нам не понадобятся ни перестрелки, ни погони. Для нас главное — доказать, что пан Чижик не мог совершить этого преступления.

— Черт побери, да как мы это сможем сделать?

— Послушайте, пан Ярослав, я вам уже рассказывала, почему решила устроиться именно в детективное агентство — у меня есть способности к дедукции и анализу. А также блестящая интуиция.

Прохазка смотрел на нее недоверчиво, даже чуть враждебно, но ссориться ему явно не хотелось.

— В чем же она проявляется, ваша блестящая интуиция?

— Например, в том, что я вас предупредила — не пейте холодную воду.

— Так это не интуиция, а жизненный опыт… — протянул шеф.

— Что же ваш жизненный опыт вам этого не подсказал? — съязвила Даша. — Но сейчас речь идет о более важных вещах — о человеческой судьбе. Разве можем мы остаться в стороне?

— Лично я — с большим удовольствием. Мне абсолютно все равно, кто там кого и за что зарезал! У меня карьера под угрозой!

— Вы эгоист!

— Я прагматик!

Даша насупилась. Несколько секунд они сидели молча.

— А вам не интересно, в чем его обвиняют?

— Я уже знаю. Он убил свою жену.

— Он не убивал ее! Это было ограбление.

— Час от часу не легче, — пробурчал Прохазка. — Так что вы хотите? Что бы мы свидетельствовали в суде, какой он добрый и душевный человек? Пожалуйста, если это для вас так важно… В конце концов, в каждом человеке есть что-то хорошее.